– Что?
– не поняла я.

– Это!
– они оба показали на тумбочку. В полнейшем недоумении я посмотрела в указанном направлении. На тумбочке валялся давно забытый мною медальон на шнурке.

– В каминной трубе нашла, - растерялась я.
– А что?

– Как он здесь оказался?
– Митра осторожно взял медальон, его руки немного подрагивали.
– Он пропал лет десять тому назад!

– Это наш родовой символ Белых Оборотней!
– выпалил Теуш.

– Беги за отцом, быстро!

– Бегу!

Теуш умчался, а Митра подошел к окну и посмотрел медальон на свет.

– Да, это он, без сомнений, - Митра держал в руках тусклую пластинку, как самую великую драгоценность на свете.
– Ты понимаешь, - он поднял на меня глаза, - теперь Ян спасен! Спасен!

– Да?
– по-дурацки улыбнулась я. На крыльце раздались торопливые шаги и в комнату вбежали Теуш с Владом.

– Где?
– выдохнул Влад, и Митра молча протянул ему медальон.

– Это же он, папа?
– переводя дух спросил Теуш.

– Он. Нашелся наконец-то.
– Медальон чуть подрагивал в больших руках Влада.
– Как же он здесь... кто же его... Потом, потом разберемся! Скорее.

Все бросились на выход. Забыв про машину, мы понеслись через весь поселок. В ушах у меня свистел ветер, а в душе звенела лихорадочная радость.

Ворвавшись в дом, мы поднялись на второй этаж и, замедлив шаг, тихонько вошли в комнату Яна. Он лежал в какой-то неестественной позе, свесив голову с кровати.

– Все хорошо, сынок, все хорошо, - повторял Влад, осторожно укладывая его поудобнее.
– Сейчас все будет хорошо.

Митра приподнял голову Яна, а Влад надел ему на шею медальон. Потом Влад вышел и быстро вернулся с небольшим глиняным горшочком, наполненным какой-то прозрачной зеленой жидкостью. Теуш подал отцу разорванную на куски чистую марлю и, смачивая лоскутья жидкостью, Влад принялся легонько протирать раны Яна. Попав на тело, жидкость вдруг зашипела. Игорь хотел что-то сказать, не сумел. Приговаривая на непонятном языке, Влад быстро прошелся по всем окровавленным полосам, затем капнул жидкостью на медальон. Ни с того ни с сего, все зеленые следы вспыхнули и загорелись бледным зеленоватым пламенем, похожим на пламя горящего спирта. Игорь опять хотел что-то сказать, но Митра предостерегающе покачал головой.

На наших глазах раны стали затягиваться и исчезать. Когда на коже Яна остались только белесые тонкие шрамы, Влад перевернул его на живот и проделал все тоже самое со спиной сына. Потом Влад сделал нам всем знак уходить, и мы бесшумно вымелись из комнаты.

Спустившись на первый этаж, мы расселись за кухонным столом, и Игорь сразу же бросился открывать форточку, чтобы покурить.

– Он будете жить, да?
– спросила я, севшим от волнения голосом.

– Теперь да, - ответил Митра, и улыбнулся, - в медальоне заключена огромная сила всех наших поколений. Только он способен разбудить в организме оборотня, - Митра покосился на Игоря, судорожно жующего фильтр сигареты, - глубинную защитную энергию. Эта энергия справляется с любой, даже смертельной болезнью. С этим медальоном, оборотень, - Митра опять посмотрел на доедающего фильтр Игоря, - не уязвим.

– Слава богу!
– воскликнула я, смахивая с носа слезу.

– А как он, интересно, оказался в трубе твоей дачи?
– поинтересовался Теуш.
– Он всегда хранился в тайнике отцовского кабинета, но однажды исчез.

– Выкрал, наверное, кто-то, - лицо Митры стало серьезным.
– Ведь без медальона мы можем умереть даже от обычного гриппа.

– Веня!
– желчно сказала я.
– Он и выкрал!

Митра пожал плечами, взял со стола зажигалку, которую Игорь судорожно искал по всем карманам, чтобы прикурить вторую сигарету и поднес Игорю огонек.

– С-спасибо, - пробормотал мой друг.

– Ребята, теперь-то вы можете мне объяснить, что было такого в вашем рассказе о том, как Теуш свалился в реку? Я до сих пор думаю об этом.

– Обычно он купается только в ванной, - улыбнулся Митра, глядя на смутившегося брата, - это его кошачья натура ещё переносит, но когда он со всего маху рухнул в речку, это был концерт!

– Может, хватит, а?
– Теуш исподлобья смотрел на Митру.
– А то я сейчас про тебя рассказывать начну!

– А вот этого не надо, - поднял руки Митра.

– Подождите, - сказала я, - если ты, Митра, орел, тогда почему ты кашу ел? Орлы же, вроде, это... того...

– Я не люблю мясо, - добродушно улыбнулся Митра, - просто не люблю и все.

– Я, например, тоже мышей не ем, - рассмеялся Теуш, - бр-р-р!

– Стоп, стоп, стоп, - подал голос, обкурившийся Игорь, - это у вас шутки такие, что ли?

– Да нет, - усмехнулась я, - подожди, спустится их папа-мишка... кстати, он тоже белый?

– Да, у нас в роду все белые.

– Но за северным полюсом он не скучает, - добавил Теуш.