— Она должна была кое-что еще уладить, — продолжал Уэбб. — Возможно, кому-то что-то объяснить, не знаю. Тогда мне это показалось нормальным. — Он устало посмотрел на меня. — Может быть, у нее уже тогда были неприятности, но она не хотела мне о них говорить.

— А может быть, она сейчас в аэропорту, недоумевая, где ее муж? Ты сказал, что фотографировал ее в студии? Для журнала?

— Да. На разворот, ты знаешь. Все встало на свои места.

— Ты хочешь сказать, что она — одна из... — Я запнулся. — Одна из фотомоделей на развороте журнала?

— Да, ты это фото видел, Шелл. Это... Зазвенел телефон.

Лицо Уэбба мгновенно преобразилось, морщины разгладились, усталые глаза оживились, он широко улыбнулся:

— Я знал, что она позвонит... Как глупо с моей стороны...

Он двинулся к телефону, стоявшему на тумбочке у книжных шкафов, схватил трубку:

— Алло?

Несколько секунд он молча слушал. Ко мне он стоял спиной, и я увидел, как поникли его плечи.

— Что? — спросил он таким тихим голосом, что я еле его расслышал. Потом голос его окреп:

— Да вы, должно быть... что? — Он опять замолчал.

Я поднялся, пересек комнату и встал рядом с ним. Лицо его стало пепельно-серым, рот приоткрыт, губы тряслись. В глазах мелькнул ужас, затем он быстро заговорил:

— Да. Да, конечно. Я все сделаю. Нет, можете быть спокойны. Подождите, пожалуйста, не...

Я услышал щелчок, означавший, что на другом конце провода положили трубку. Уэбб не шевелился.

— Что случилось? — спросил я его.

Он медленно положил трубку, промахнулся, и она упала на полку тумбочки. Он нащупал ее и положил на аппарат.

— Это невероятно, — тихо сказал он, — невероятно.

— Уэбб, в чем дело? Что случилось? Он просто повторил:

— Невероятно, — потом посмотрел на меня потрясенно:

— Она... ее похитили.

Спустя десять минут я ничего нового не узнал. Мы опять сидели на диване, но Уэбб почти ничего не говорил. Наконец мне стало ясно, что он сознательно не хочет сказать мне ничего вообще.

— Ради Бога, Уэбб, — сказал я, — будь разумным. Если ее действительно похитили, тебе надо позвонить в местную полицию, а они пусть свяжутся с ФБР...

— Нет, — почти злобно сказал он. — Я собираюсь сделать все, как они сказали. Если я не подчинюсь, они могут убить ее.

— Но они всегда угрожают убийством...

— Когда она вернется, Шелл. Когда она вернется. Тогда я сделаю все, что ты сочтешь нужным. Но только тогда.

— Ты хотя бы расскажи мне о ней побольше, ты ведь даже не назвал ее имени, Уэбб. Откуда она родом, как выглядит, как...

— Нет! Не предпринимай ничего, Шелл. Как ты не можешь взять в толк? Я не хочу, чтобы ты знал ее имя, начинал расследование и мутил воду. Именно от этого они меня и предостерегали.

— Ты сказал «они»?

— Они... он, какая разница. Со мной говорил мужчина, и он сказал «она у нас» — поэтому я предположил, что он не один. Но в остальном все было совершенно ясно. Он точно сказал мне, когда и что делать, назвал сумму выкупа и добавил, что, если я не выполню точно их инструкций, она будет убита, я... никогда ее не увижу.

Лицо его исказилось. Некоторое время мы молчали. Потом я как можно спокойнее сказал:

— Уэбб, я больше не спорю с тобой. Но я по-прежнему считаю, что тебе с этими подонками не справиться — если дело обстоит так, как ты сказал. Ты можешь мне сказать, сколько они потребовали?

Он не взвился от этого вопроса, только спросил:

— А что?

— Если это профессиональная банда, размер выкупа должен быть весьма значительным, поскольку ты очень подходящая мишень — богатый молодожен. Но если размер выкупа определен лишь в несколько тысяч, скажем пять или десять, то дело может быть еще не так скверно, может быть, это любитель...

— Сумма названа: двести тысяч долларов. — Уэбб ничего не прибавил. Да и что можно было прибавить. Я спросил:

— А мог кто-нибудь узнать о твоей женитьбе? Ведь ты сказал, что брачная церемония состоялась только сегодня утром.

Он пожал плечами:

— Не знаю. Может быть, кто-то в Гонолулу... Я купил билеты на самолет на имя мистера и миссис Олден, разумеется. Больше ничего не приходит в голову.

— А что с этой кинопленкой, которую ты отснял после церемонии? Ты привез ее с собой?

— Нет, я отправил ее оттуда по почте. Пленку должны были проявить в Гонолулу и авиапочтой переслать сюда. Шелл, я думаю, тебе лучше уйти.

Я поднялся:

— Если ты хочешь, чтобы я сделал что-нибудь...

— Ничего не надо. Обещай мне ничего не предпринимать.