– Хватит.

– Вчера кто-то всучил... Впрочем, прости... Кто-то подарил. Выделил из скудных своих достатков. Даже не знаю за что... Людей приучили давать деньги на каждом шагу. Их убедили в том, что рыночные отношения - это когда ты в каждом кабинете выворачиваешь карманы и отдаешь все, что там еще осталось. Послушание - вот главное, что нам привили. Послушание - это надолго.

– На год, на два?

– На поколение, на два, на три, - ответил Овсов.

– Не думаю, - возразил Зомби, пряча деньги в карман.
– Газеты полны сообщениями о том, что наши такие послушные граждане берут в руки ножи, пистолеты, топоры... И крушат все, что попадется под руку - жену, детей, соседний киоск, ненавистный завод...

– Это тоже послушание, - повторил Овсов.
– И дерзость, и несогласие, и возражение должны быть осмысленными, к ним нужно прийти, их надо принять. А зарезать ближнего... Много ума не надо. Чаще всего на это идут как раз послушные люди, привыкшие подчиняться собственному безрассудству или безрассудству других.

– Беру с возвратом, - сказал Зомби.

– Бери, пока дают. А там видно будет.

– Кто-то мне в прошлой жизни говорил эти слова... Дают - бери, бьют беги. Вспомнил... Это был мой дед. Да, у меня был дед, он знал много поговорок, прибауток, скороговорок... Хороший был дед, интересный.

– Умер?

– Думаю, да.

– Ты его помнишь?

– Нет. Просто знаю, что у меня был дед, что" он был шутником и балагуром, что он умер. Просто знаю. Будто мне об этом кто-то сообщил.

– А эту... Цыбизову? Не вспомнил?

– Нет. Пойду знакомиться.

– Надо бы с Пафнутьевым посоветоваться..
– Вдруг у него какие-то планы на этот счет, намерения... А?

– Ее фотография была в моем кармане, а не в его, верно? Значит, она моя знакомая. И я могу поступать по отношению к ней, как мне захочется. Я в чем-то ошибаюсь?

– Нет, все правильно. Такая логика вполне допустима. Но есть небольшое обстоятельство... Речь идет о неких криминальных проявлениях... И ты сюда попал не по доброй своей воле...

– Пафнутьев меня порадовал, сообщил ее фамилию... Я тоже хочу кое-что ему преподнести.

– Что именно?

– Не знаю... Что получится. Понимаете, Степан Петрович... Я вдруг понял - хочу видеть Цыбизову. Зачем, почему, на кой она мне понадобилась не знаю. Хочу и все.

– Ну, если так... Тогда Другое дело, - согласился Овсов.
– Цветы для нее?

– И цветы тоже, - и ответил, и не ответил Зомби.

– Ну, что ж, - проговорил Овсов озадаченно, - ну, что ж... С нетерпением буду ждать твоего возвращения. Надеюсь, ты придешь в лучшем виде, нежели в первый раз... Полгода назад.

– Я тоже на это надеюсь.

– Как с одеждой? Ты же не пойдешь по городу в этой пижаме? Тем более, к красивой женщине...

– Тут один выручит меня... Мы уже договорились.

– Не заблудишься?

– Все, что происходит со мной сейчас, я хорошо помню.

Все ложится, как на чистый лист бумаги.

– Чистый лист бумаги?
– с улыбкой переспросил Овсов.

– Да... А что тут странного?

– Пафнутьеву понравилось бы это сравнение. Он бы сделал из этих слов много четких и убедительных выводов о твоем прошлом.

– Да?
– Зомби, кажется, и сам задумался над словами, которые вырвались у него.
– Действительно, сравнение позволяет кое о чем подумать...

– Когда ждать?
– спросил Овсов.

– К обеду... Если все пройдет нормально.

– Ты знаешь ее адрес?

– Да.

– А как узнал? Насколько я помню, Пафнутьев тебе не сообщил адреса, телефона...

– Знаю я, и адрес, и телефон... Позвонил по справочному и мне все сообщили. В ординаторской никого не было, вот я и злоупотребил вашей беспечностью. Оказывается, по телефону можно получить любую справку, но за плату. Меня предупредили, что это удовольствие дороговато стоит...

– Кто предупредил?

– В справочной, куда я позвонил... Так что вы уж не удивляйтесь, когда на больницу придет счет тысячи на три... Моя вина.

– Три тысячи?
– ужаснулся Овсов.

– Что же здесь удивительного? Бутылка водки или несколько буханок хлеба... Три пакета молока - вот стоимость моего звонка.

– Вообще-то, да, - Овсов поднялся.
– Ни пуха. Отойдя на несколько шагов, Овсов остановился, оглянулся, хотел что-то сказать, но передумал. Посмотрел на Зомби долгим озабоченным взглядом и молча направился в ординаторскую.

После завтрака Зомби вышел во двор и некоторое время присматривался, словно примеряясь к прыжку. Потом осторожно, как бы переступая препятствие, вышел за ворота. Прежде чем повернуть за угол, оглянулся. Увидев в окне ординаторской бледный контур, помахал рукой Овсов махнул ему в ответ.