Сине-голубым было сверкающее море, высокое чистое небо, в прозрачной синеве таяли далекие вершины гор, ярко синели широкие воротники матросов.

Белым был выгоревший от солнца прибрежный песок, полоса прибоя, барашки на море; сверкали белизной маленькие чистенькие домики на берегу, борта лодок и катеров.

И оба эти цвета объединялись в трепетавших на ветру бело-голубых легких шелковых спортивных флагах.

«Почему назвали это море Черным? — думал Кочетов, стоя на корме катера. — Оно же голубое!»

Мелкие волны лениво ударялись о борт, чуть-чуть покачивая маленькое суденышко. На корме рядом с Леонидом стояли Важдаев, судья — старый пловец Рогов, с красной повязкой на рукаве — и еще несколько пловцов. Все они были в белых костюмах, и у всех на груди висели бинокли, которые, впрочем, оказались ненужными. Впереди открывалась широкая панорама: Севастопольская бухта с четкими силуэтами кораблей, лодки и катера, снующие по ультрамариновой воде, широкой дугой изогнувшийся берег и далекие горы.

Ровно в полдень от борта одного из кораблей оторвался белый дымок, и тотчас над морем прокатился гул далекого орудийного выстрела.

Начался традиционный ежегодный проплыв моряков. Число участников этого проплыва росло из года в год. Когда-то их было всего двести, а в этом году плыло пять тысяч пятьсот моряков.

На глазах у Кочетова и Важдаева все эти пять тысяч пятьсот человек построились в воде большими квадратами, длинными шеренгами, вытянутыми прямоугольниками и, сохраняя строй, поплыли вдоль берега.

— Смена, смена растет!

Рогов, улыбаясь, смотрел на плывущих моряков. Лицо и шея его покраснели от загара. И над красным лбом странно было видеть белую, наголо обритую голову.

— Я вот вчера был на соревнованиях мастеров, — оживленно продолжал Рогов, обращаясь сразу и к Кочетову, и к Важдаеву. — Смотрел, как вы плыли. Хорошо работаете, слов нет…

— Спасибо! — ехидно поклонился Важдаев.

— А ты не сердись! — сказал Рогов. — Я ведь без намеков говорю.

Пловцы, стоявшие вокруг, засмеялись.

Вчера были показательные выступления. Участвовало восемнадцать мастеров спорта. Важдаев перед соревнованием заявил, что обгонит всех. Однако выполнить свое обещание не смог. И опередил его не только Леонид. Случись так, было бы еще полбеды: Кочетов — чемпион, ему и проиграть не обидно… Но впереди Виктора оказался также совсем молодой, мало известный мастер Сомов из минского «Спартака».

Пловцы смеялись, вспоминая, с каким изумлением Важдаев после соревнования оглядывал Сомова, словно все еще не веря, что этот парнишка сумел обогнать его.

— Я без намеков говорю! — повторил Рогов. — Хорошо вы вчера плыли. А сейчас смотрю и думаю, — не было бы у нас ни Кочетова, ни Важдаева, если бы за ними не стояли десятки тысяч других пловцов. Вот она — наша будущность!

К катеру приближалась группа моряков. Плывущий впереди, увидев на палубе Кочетова и Важдаева, весело подал какую-то команду, и все пловцы разом перешли с брасса на баттерфляй. Словно быстрокрылые бабочки, пронеслись моряки мимо катера.

— Видели?! — изумился Важдаев. — Уже успели?!

Это в самом деле казалось невероятным. Ведь еще так недавно во всем Советском Союзе только Важдаев и еще несколько мастеров владели этим самым сложным способом. плавания. И вдруг — целый отряд моряков плывет баттерфляем!

Палуба дробно затряслась, внизу негромко застучал мотор. Катер двинулся и медленно пошел невдалеке от пловцов, сопровождая их. Рядом плыли другие катера, украшенные лозунгами и флагами.

С берега неслись медные голоса труб, звон литавр, удары барабанов.

Вскоре первая группа моряков достигла финиша. Зрители, усыпавшие берег, встретили пловцов аплодисментами и приветственными криками. Не успел еще этот первый отряд моряков выйти из воды, как к финишу подошел еще один плотный четырехугольник. Вслед за ним все новые и новые группы пловцов заканчивали дистанцию.

— Увидите, — ни один не сойдет! — гордо сказал Рогов.

После праздника Кочетов, Важдаев и другие приезжие пловцы-мастера направились в гостиницу обедать.

В вестибюле гостиницы Кочетову вместе с ключом от номера девушка вручила телеграмму.

— «Молния», — сказала девушка, — еще утром принесли, да вас не было.

Кочетов развернул телеграмму. Она была из Ленинграда.

«Матч выиграли тчк счет семь четыре», — сообщали своему капитану студенты-ватерполисты.

— Что за ерунда?! — сердито проговорил он, протягивая телеграмму Важдаеву.