Шрифт:
– Нет. Я в отпуске.
– Замечательно как! И давно вы... это? Летаете?
– Как сказать... Не очень. С полчаса.
Она изумленно раскрыла глаза. Я рассказала, как на мосту меня ударило ветром. Она вздохнула.
– Стало быть, Секстильоныч все-таки помер. Мир праху...
– Кто-кто??
– Да волшебник он. На дне себе дом построил. Как раз под старым мостом. Не слышно там, говорит, шума городского. Лучше, говорит, в загрязненной воде буду жить, чем в грохоте. Давно болел уже, старый очень был, один из самых старых здесь, разве что Старик-из-Горы старше...
– Ну, и помер он, значит. А при чем тут я?
– А волшебник - или колдун, или ведьма - не может помереть своей смертью, пока не передаст свою волшебную силу человеку. Подходящему.
– Ага, значит, я теперь... Простите, а вы сами не...
– Нет.
– Она снова вздохнула.
– Муж мой, покойник, это правда - был. А дети... По наследству это не передается.
– Значит, если я вас правильно поняла, ведьмы, колдуны и волшебники существуют в действительности?
– Существуют. И полудницы. И навьи. Ты поди и не слыхала названий таких?
– Слыхала. У меня по фольклору в университете пятерка была.
– ...И русалки, и домовые, и феи, и гномы. Каждый в своей стране.
– Тогда, может, и черти есть?
– Чертей не видала. И ангелов тоже. А ты что, в бога веришь?
– она окончательно перешла на "ты".
– Нет, а это плохо, что не верю?
– Наоборот.
– И много у нас здесь всего... этого?
– Достаточно. Поистребили, конечно, многих, но пока хватает приспособляются. Кикиморы вон все в города перебрались, а за ними и русалки тянутся... Да ведь не веришь ты мне, а?
– Трудно...
– Но ты же не удивилась, что летаешь!
– Ну, это можно объяснить. Левитация... Гравитация... Нарушение тяготения... Наука давно пытается...
– Ладно. Тебе легче. Образование высшее, небось?
– Я кивнула.
– А у меня семь классов. Так что ты мне пригодишься ой как! Что еще можешь, кроме как летать?
– Не знаю, пока ничего не чувствую.
– Может, проявится еще...
– Вы мне лучше скажите... Если ваш муж умер, что ж он вам свою волшебную силу не передал?
Маша наклонила голову.
– Так ведь он не своей смертью умер, - тихо проговорила она.
– Его убили. Ой, и зачем мы сюда из Тирасполя переехали!
– Убили?.. Кошмар какой!.. А милиция что же?
– Милиция тут ни при чем...
– Успокоившись, она подвела меня к палисаднику, откуда был виден город.
– Сейчас покажу. Смотри.
– Что ж я увижу-то?
Она протянула руку, Я с сомнением уставилась в этом направлении, но вдруг почувствовала, что зрение обострилось невероятно - начинала, видно, действовать моя волшебная сила. Дома и улицы проплывали перед глазами, словно снятые крупным планом. Не то, не то... Наконец словно ружейная мушка зачернела передо мной. Я увидела высокий дом с башней, опоясанный полукруглым балконом. На балконе среди множества оранжерейных цветов стояла красавица в атласном халате с надменным бледным лицом и уложенными в высокую прическу белокурыми волосами.
– Видишь?
– Вижу.
– А теперь ты увидишь все на самом деле!
Маша протянула мне короткую подзорную трубу. Я глянула в нее. Не было ни красавицы, ни балкона. Упершись сплющенным носом в грязное чердачное окно, на улицу выглядывала сморщенная старуха.
– От нее все наши беды, - сказала Маша.
– Прямо как у Гоголя, - заметила я, отворачиваясь.
– Какой еще Гоголь!
– вскипела Маша.
– Злодейка проклятая, всю жизнь мою она погубила! Хорошо, вокруг дома заклятье наложено, так ведь за ворота выйти нельзя, Витька в школу не ходит!
– Давайте подробнее, Мария. Эта особа - ведьма?
– Ведьма - мало сказать! Ведьмы разные бывают. Не обязательно злые. Ведьма - от слова "ведать", понимаешь? Все в том, как она свое веданье повернет. А эта Аделаида - самая настоящая злая колдунья и есть.
– Аделаида?
– Аделаида Ивановна Коровкина по паспорту.
– У нее и паспорт имеется?
– А как же! Без паспорта нынче нельзя. И главное, ни с какой стороны к ней не подъедешь. Одних прельщает, других обманывает, третьим самогонку продает. Как до войны пристрастилась гнать, так и теперь. Это людям. А которые не люди - она и с ними-то договориться сумела. Они ведь все давно здесь живут, с незапамятных времен, вот и привыкли. А Вася мой не захотел. Мы ведь в Тирасполе познакомились, я там на трикотажной фабрике работала, а он в парке ко мне подошел. Ну, перед свадьбой, правда, признался, кто он есть. Так ведь не диверсант какой! И не вор!.. И хорошо так жили...
– Она протяжно вздохнула.
– А потом заладил - переедем и переедем. На Волге, говорит, простор... Что мы, без простора не прожили бы? И получили простор... за забором.
– Выходит, при переезде у вашего мужа произошел конфликт с этой Коровкиной?
– Конфликт... Она сразу сюда, в самом своем раскрасивом виде, давай, мол, установим союз. А он - насквозь тебя вижу, ты все здесь гнетешь! Всегда Вася мой правду любил. А она - изведу, говорит, попомните меня!
– И извела?
– Извести его она не могла, - возразила Маша, - не было на это ее силы. И без дракона бы не обошлось.
– Извините, Мария, вы ничего не путаете? Какие могут быть драконы в нашей средней полосе? Ну, Змей Горыныч - куда ни шло...