— Кто твои враги? — подал голос один из «тюков», я даже не понял, кто.

Во-первых, я обрадовался, что они начали говорить, во-вторых, обрадовался еще больше, что Веред сейчас не рядом со мной и я не должен ломать голову, как соврать всем одновременно, но, при этом сказать более-менее правду. А в-третьих, я задумался, что можно, а что нельзя говорить незнакомцам, да еще враждебно себя ведущим. Одно точно, они не были стражниками из моего времени. Странные разрядники, невысокие боевые качества, сомнительные американские паспорта… Но они имели понятие о машинах времени, раз возились с моей станцией. А-а, была не была, рискну.

— Мои враги — Стража.

— Какая Стража?

— Обыкновенная. Исламская Стража. Можете называть это Службой Безопасности, жандармерией, тайной полицией. Как хотите. Я привык к Страже. И мне нужны какие-то доказательства, что вы не из нее.

По-моему, в груде тел кто-то хихикнул. Храбрые люди. Мне наверное, было бы не до смеха. Ах, да, им некого бояться. Веред с ножичком не тут.

— У нас нет доказательств, — сказал невидимый собеседник, — по следующей причине: мы не знаем, что такое Стража, даже не знаем из какого она государства.

— Евразийская Федерация, — сказал я. — Тогда скажите, откуда вы?

— Мы американцы.

— Все?

После некоторой паузы голос ответил:

— Нет.

— Спасибо за откровенность. Вы из будущего?

— Да. — Ответ предваряла еще более долгая пауза. Потом тот же голос спросил. — Откровенность за откровенность: что за Евразийская Федерация? Где она находится?

— Тоже в будущем. Там, где сейчас Россия и Казахстан. Ну и еще несколько государств.

— Вы из какого времени?

Я решил не обращать внимания на субординацию. Неважно, что это я веду допрос. В виде свободной беседы я узнаю больше.

— Сто тридцать два года тому вперед.

— Ого!

— А вы?

— Только пятьдесят пять лет.

Я подумал, что ребята совсем сосунки, потом до меня дошло: мне нагло врут. Сороковые-пятидесятые годы двадцать первого века… Американцам было только машины времени строить! Они как раз прекратили вымирать, государства ни одного там не было, об электричестве и не мечтали.

— Я вам не верю, — сказал я. — Вы не можете быть из Америки «плюс пятьдесят пять». Ее просто не было.

В груде тел кто-то еще раз хихикнул. Ну просто как на пикник едем. Тот же голос резко приказал своему приятелю заткнуться. Ничего, мол, смешного.

— Мы не врем, — сказал неизвестный, — это абсолютная правда. Мы спустились на пятьдесят пять лет назад, четверо из нас — американцы, двое — израильтяне, операция проводится по прямому заданию американского правительства и полностью согласована с правительством Израиля. Нас здесь шесть человек, мы все в трезвом рассудке и каждый расскажет вам одно и то же, никаких расхождений не будет. Наши страны существуют. И единственной причиной их исчезновения можете стать вы.

— Я? — дурная привычка от Веред передалась мне. Уж не через «Панасоник» ли? — Как я могу уничтожить ваши страны? Да я тут, как ненормальный, работаю, чтобы что-то спасти. Да вы знаете, что Израилю осталось существовать семь лет? Что еще через восемь месяцев системы водоснабжения большинства стран мира будут поражены бактериологическим оружием? В Англии эти бактерии мутируют так, что их сумели уничтожит только лет двадцать назад. Шайтан! Запутался со временами. Сумеют через… Неважно. Когда большинство бактерий выдохлось, вся Северная Африка кинулась в Европу через Средиземное море. Про Америку я знаю меньше, там уцелело больше народа, но уцелевшие начали воевать друг с другом. Мусульмане там выжили практически все, заражение воды шло через их подполье… Зачем я вам это рассказываю? Не знаю. То, что вас шестеро, а я один — ничего не доказывает. Я прекрасно знаю историю и не верю вам.

— А я верю тебе, — сказал невидимый собеседник. — Все, что ты рассказал вполне возможно. Мы здесь для того, чтобы этого не допустить. И у нас очень сильное подозрение, что ты всему виной.

В голове была каша. Или салат. Я перестал что-либо понимать. Будущее могло быть только одно. Если мой план удастся, то все то, что я сейчас пересказал, исчезнет, как кошмарный сон. Тогда развитие науки не прервется и, действительно, через пятьдесят пять лет смогут послать в прошлое темпостанцию. Но почему именно для того, чтобы напакостить мне?

Мы приближались к Афуле. План был следующий: Веред бросает в Афуле краденую машину, садится ко мне, мы едем туда, где уже были с Веред, к моему другу «Панасонику», там я выясняю у великолепной шестерки их цели и задачи, а дальше… только Бог знает.

— Послушайте, — сказал я, — со мной все не так, как вам кажется, я вам объясню, когда проверю вашу историю. Только предупреждаю: в ваших же интересах, чтобы моя подруга не знала, о чем мы с вами говорим. Ее история куда сложнее, чем у нас с вами. И если мы ошибемся и скажем что-то лишнее… Тогда все будет именно так плохо, как я рассказал, а про ваше возвращение в Америку и говорить не придется. Кто здесь израильтяне?