— А где машина? — спросила она, закрывая дверь.

— В Акапулько, — ответил он. — Гонка пойдет оттуда в Калифорнию. Я оплачу все ваши счета здесь и дам вам тысячу долларов, когда вы доставите машину в гараж после окончания гонок. Если завоюете какой-либо приз, он — ваш.

— Что скрывается за вашим предложением? — спросила она. — Машина до предела будет забита наркотиками?

Мужчина вновь улыбнулся.

— Все, что от вас требуется, это вести машину. За это вам платят. — Он вытащил тонкую итальянскую сигару и прикурил. — Сверх этого вам не следует ничего знать.

Люк в раздумье взглянула на него. Она стояла перед дилеммой: принять его предложение либо запросить телеграфом денег у родителей. Вряд ли они отказали бы, однако, если она примет их деньги, ей придется вернуться домой. И тогда у нее не останется шансов приобрести новую машину — для этого никогда не будет достаточно денег.

— Я согласна, — сказала Люк.

— Хорошо, — улыбнулся мужчина. — Когда завтра утром вы спуститесь вниз, то у дежурного портье вас будет ждать денежный чек.

Дав еще кое-какие инструкции, мужчина ушел, прежде чем она успела спросить его имя.

Только на следующий день, уже на борту самолета, Люк вспомнила — она видела его в Риме в каком-то ресторане. Кто-то, указывая на него, сказал:

— Вон Эмилио Маттео, один из трех отцов мафии. Его выслали из США, но это его, по-видимому, не остановило. Он разъезжает повсюду.

На следующий год она виделась с ним шесть раз. И каждый раз ей приходилось выполнять для него какое-то поручение. Она была бы дурой, если бы не поняла, что стала связной мафии. А дурой она не была.

Каждый раз на ее счете в банке появлялась новая тысяча долларов. Теперь там было восемь тысяч. Еще пять — и она сможет купить новый “феррари”.

К настоящему времени они с Маттео были практически старыми друзьями. Люк читала в газетах достаточно много, чтобы понимать, что она способствует приближению гибели разных людей, но это не очень ее волновало. Она видела слишком много мужчин, погибших в гонках на головокружительных поворотах, в перевертывающихся и взрывающихся машинах. Каждый должен когда-то умереть. Вам предоставляется такой шанс, когда вы садитесь за руль.

Чезаре только что закончил одеваться, когда к нему в номер вошла Илеана.

— Какие дела заставили тебя встать в шесть часов? — удивленно спросил он.

— Не могла же я до того, как ты уйдешь, не пожелать тебе успеха в гонках, — сказала она, завязывая халат.

На его лице промелькнула мгновенная улыбка. Он нагнулся, чтобы зашнуровать спортивные ботинки.

— Это очень любезно с твоей стороны. Спасибо.

Выпрямившись, подошел к ней и, поцеловав в щеку, направился к двери. На пороге обернулся и механически бросил:

— До встречи сегодня за обедом.

— Сегодня? — удивленно спросила баронесса. — Я думала, что гонки займут два-три дня.

— Ах да, я и забыл, — быстро сказал Чезаре, поняв, что по неосторожности обмолвился. На его лице промелькнуло выражение досады, а на губах появилась натянутая улыбка. — Уже становится привычкой видеть тебя каждый вечер.

Неясное чувство тревоги закралось в душу Илеаны. Она хорошо знала, что Чезаре не из тех, кто может допускать подобные оговорки.

— Хорошей или плохой? — осторожно спросила она.

— Вот ты сама и ответишь, когда я вернусь. — Он широко улыбнулся, закрывая за собой дверь.

Постояв какое-то время в раздумье, баронесса прошла в спальню. Его чемодан был открыт и лежал на кровати. Она подошла к нему и машинально стала закрывать. С верхней кромки чемодана выпал отстегнутый край клапана. Она наклонилась, чтобы закрепить его, прежде чем закрыть крышку.

Этот клапан имел своеобразную форму и занимал небольшое место по диагонали в углу чемодана. К внутренней стороне клапана были прикреплены прошитые ножны. Недавно в них находился нож. Она могла судить об этом по их вытянутой форме.

Воспоминание о стилете в руках Чезаре, когда в ту ночь он обнаружил ее в своих апартаментах, молнией пронеслось в ее голове. Зачем ему такой нож на гонках?

Смутное чувство тревоги, охватившее ее, когда он сказал, что они увидятся во время обеда, вновь вернулось к ней. Стало нарастать чувство паники. Баронесса вдруг поняла, зачем ему понадобился нож. Сегодня вечером он вернется, чтобы убить ее.

Люк посмотрела на Чезаре, сидящего рядом. Машину он вел легко, непринужденно, скрыв выражение глаз за большими темными стеклами очков, на губах играла легкая улыбка. Люк наклонилась и посмотрела на приборный щиток. Стрелка тахометра показывала 26 000 оборотов в минуту и соответствовала показаниям спидометра. Температура воды — в норме, давление масла — равномерное, генератор и аккумулятор показывали нормальную разрядку. Люк выпрямилась. На такой машине они смогли бы проехать миллион миль, если бы захотели.