Шрифт:
– Не сказал бы. Они были на удивление любезны. Все они. Мой отец изнасиловал и убил вашу мать! – говорю я им. И, черт побери, никто даже не попытался линчевать меня.
– Нэтан, – Керби остановилась у лестницы, – это ужасная трагедия, и им трудно сразу прийти в себя. Но когда они все обдумают, никто не станет винить тебя.
– Джо не винит. Она самая ранимая из них, в этой ситуации ей досталось больше всех, но она не винит меня.
– Она тебя любит.
– Это еще может пройти, – пробормотал Нэтан. – Но и Лекси меня не обвиняла! Она посмотрела мне прямо в глаза – ее щеки еще не высохли от слез – и сказала, что в этом нет моей вины, что я не отвечаю за это.
– Лекси часто приходится использовать разные маски, и делает она это очень квалифицированно. Наверное, поэтому она лучше понимает людей и ухватывает суть быстрее остальных. – Керби повернулась к Нэтану спиной и открыла дверь. – Но главное, Нэтан, – в этом действительно не было и нет твоей вины.
– Умом я это понимаю, да и эмоционально почти убедил себя. Постарался убедить, потому что хотел Джо. Но это не кончилось, Керби. Не кончилось! По меньшей мере еще одна женщина мертва, поэтому ничто не закончилось.
Керби кивнула и придержала дверь открытой.
– Мы поговорим и об этом.
«Карла» потерзала юго-восточное побережье Флориды, смачно чмокнула один из прибрежных островов и, пританцовывая, повернула на север. Она капризно покружила в танго Форт-Лодердейл, разметала трейлеры и туристов, прихватила несколько жизней, но не стала задерживаться.
Хладнокровная, полная решимости, она была теперь гораздо сильнее, чем когда родилась в теплых водах Вест-Индии.
Как мстительная шлюха, она, кружась, умчалась в море, по пути припечатывая острыми каблуками длинную цепь прибрежных островов.
Слегка задыхаясь после пробежки по двум пролетам лестницы, Лекси поспешно вошла в один из номеров, где Джо расправляла покрывало на большой кровати из орехового дерева. Жаркое солнце ярко светило через открытые балконные двери, подчеркивая тени под глазами Джо – свидетельства беспокойной ночи.
– «Карла» только что обрушилась на Сент-Саймонс! – выпалила Лекси.
– Сент-Саймонс? Но я слышала, что она движется на запад…
– Она передумала и направляется на север. В последних новостях сообщили, что она сохраняет это направление и скорость. Ее передний фронт ударит нас еще до наступления темноты.
– Насколько все плохо?
– Она докарабкалась до третьей категории.
– Значит, ветер более ста миль в час! Нам необходимо заколотить окна.
– И эвакуировать туристов паромом, пока пролив не разбушевался. Кейт просит тебя помочь получить деньги и оформить документы. Я иду к Джифу. Мы начнем задраивать люки.
– Хорошо, я сейчас спущусь. Будем надеяться, что «Карла» уйдет в море и минует нас.
– Папа ловит по радио все самые свежие новости. Брайан поехал к катеру заправить горючее и проверить запасы на случай, если и нам придется уехать.
– Папа не уедет. Он останется, даже если ему придется привязать себя к дереву.
– Но ты, кажется, уезжаешь. – Лекси подошла ближе. – Я проходила мимо твоей комнаты и видела, что чемоданы открыты и почти полностью упакованы.
– У меня больше причин уехать, чем остаться…
– Ты не права, Джо. Гораздо больше причин, чтобы остаться – по крайней мере, до того, как мы все уладим. И нам надо похоронить маму.
– О господи, Лекси! – Джо закрыла лицо руками, сжала пальцами глаза.
– Не тело. Но надо поставить памятник на кладбище и надо попрощаться с ней. Она любила нас. А я всю свою жизнь думала, что она нас не любила… Знаешь, одно время я даже считала, что она убежала из-за меня.
Голос Лекси прервался, и Джо опустила руки.
– Боже, откуда такие мысли?!
– Я была самой младшей. Я думала, что она, наверно, просто не хотела еще одного ребенка. Не хотела меня. Поэтому большую часть жизни я изо всех сил старалась заставить окружающих полюбить меня, хотела стать им необходимой. Я старалась быть такой, какой – как мне казалось – они хотели меня видеть. Глупой или умной. Беспомощной или самостоятельной. И еще – я всегда уходила первой…
Лекси подошла к балкону и аккуратно закрыла двери.
– Я наделала много отвратительных глупостей, – продолжала она. – И, похоже, наделаю еще больше. Но теперь, когда я знаю правду, что-то во мне изменилось. Я должна попрощаться с ней. Мы все должны.
– Мне стыдно, что я не подумала об этом, – прошептала Джо. – Если я и уеду до того, как все будет подготовлено, то обязательно вернусь. Я обещаю. – Она наклонилась собрать белье, сорванное с кровати. – Несмотря ни на что, я рада, что вернулась. Я рада, что между нами все изменилось.