Старуха подошла к креслу и положила руки на его седую голову.

– Это не плохой мир, мама, - сказал он и прижался к ней.

– Может быть, - сказала она.
– Не знаю. Но именно поэтому беги за ней. Я поверю, что твой мир прекрасен, может быть, даже добр, только если ты наберешься мужества отдать ему собственное дитя. Иди.

Старик послушно поднялся. Лицо у него было иссинясерым, как небо за окном, с которого упали первые капли дождя. Они уже шумели в листве деревьев перед домом и застучали по подоконнику.

– Дождь начинается, - сказал он.
– Я закрою окно.

– Дождь?
– она словно очнулась.
– Слышишь?.. Странный шум...

– Ну-ну, все хорошо, все уже хорошо, - он погладил ее руки.

– Нет, какой-то голос...

– Тебе показалось. Дождь, - он подошел к окну и вдохнул полной грудью.
– Подойти и взгляни, какие крупные капли.

Она встала рядом, совсем маленькая, согбенная, словно он сразу же подрос, распрямил так долго сутулившуюся спину. Перед ними в тумане и полумраке лежал мир. Среди звуков усиливающегося ливня выделился какой-то тихий шелест, он то стихал, то появлялся вновь, словно что-то ползло в сухой траве, вторило ударам капель, тянуло за собой гул отрывочных голосов.

– Послушай, опять!
– шепнула она.
– Надо скорее догнать девушку.

– Да, - сказал он.
– Иду.

Он уже отвернулся от окна, когда она схватила его за руку.

– Подожди, - щуря выцветшие глаза, она пыталась что-то разглядеть за занавеской, колеблющейся под порывами ветра. Ральф, видишь? Куда бежит собака?

– Убегает от дождя.

– Но она бежит сюда.

– Становится темно, а у нас единственный дом в округе.

– Ральф! Девушка! Она тоже бежит сюда!

– Но ведь это всего лишь дождь, - удивился он.
– Почему она так спешит?

– Ральф, иди скорее, - поторопила старуха.
– Отвори дверь.

– Дверь открыта. Она выходила последней и прикрыла ее только снаружи.

Где-то, вероятно у порога, заскулила собака. На дорожке послышались шаги. Стук в дверь. Опять раскат грома, на этот раз ближе. Ветер усилился, и странный, все более явственный звук плыл над землей, словно волна невидимого наводнения.

Стук повторился.

– Открыто!
– крикнул Ральф и выбежал в прихожую.
– Ну, все-все, спокойно...

Дверь раскрылась, ворвался ветер. Полыхнула молния. От неба до земли. В призрачном свете лицо девушки казалось особенно бледным. К ногам жался скулящий мокрый пес.

– Что-нибудь случилось?
– спросил Ральф.

Девушка, тяжело дыша, прижалась мокрым лицом к его груди.

– Там...
– проговорила она с трудом, - из города...

– Что?
– не понял он.

– Н-не знаю...
– всхлипнула она.
– Ночь. И такой странный хруст. Он приближается. Ничего не видно. Только один этот звук - страшный... Я побежала обратно... По дороге собака... И мы вместе...

– Идите сюда!
– крикнула из комнаты старуха.

– Что там еще?
– отозвался он.

– Со стороны города, - дрожащим голосом проговорила старуха.
– Оно темнее, чем ночь.

– Идет из города, - шепнула девушка.

– Кто?
– он все еще не понимал.

Вдруг он охнул и кинулся к окну.

– Нет!..
– простонал он, втягивая голову в плечи.
– Невероятно...

– Говори!!!

– Нельзя было забиваться сюда... Да-да, я все время читал газеты годичной давности... Оставаться на месте - значит отступать. Теперь я знаю... То, что мы совершили, было лишь началом... прелюдией метаморфозы...

– О чем ты, Ральф?!
– спросила старуха.

– Ральф?!
– вскрикнула девушка.

Ральф обнял ее.

– Мы остались далеко позади, дорогие мои, - в его глазах стояли слезы.
– Ты, мама, и ты, и даже собака... А там свершился новый перелом. И сегодня даже я не могу представить себе, кем или чем стали теперь люди. Взгляните на эту черную лавину... Она все ближе. Еще немного, и она поглотит нас.

– Я боюсь, - шепнула девушка.

– Не надо, - неуверенно улыбнулся он.
– Ведь ЭТО вышло из домов... Во время бури, на дождь и под открытое небо... Дождь промывает раны, смывает всю грязь. .

– Что это может быть, Ральф?
– дрожащим голосом спросила старуха.

– Н-не знаю, - ответил он.
– Ничего не знаю... Но ждать осталось недолго. Может, узнаем, когда каждый атом наших тел сольется с надвигающейся волной... Странное ощущение... Может быть, там вообще не будут иметь значения форма и... одиночество? Смотрите... Миллиарды зрачков, видящих насквозь... А мы... Какое странное ощущение... Куда вы?.. Где вы?! О-ох, как глубоко... и легко... Опять вместе... неужели...

– Странный, невесомый мир.