Она отступила в сторону, и Мстислав, стиснув зубы, толкнул дверь. Посреди горницы стоял князь. Высокий, стройный, седовласый, с мужественным лицом, с глубоко посажеными глазами, в которых читалась мудрость, он производил самое благоприятное впечатление. И сколько ни всматривался в него витязь, узнать в нем ведьмака он так и не смог. Нахмурившись, Мстислав долго разглядывал князя во все глаза, пытаясь уловить хоть какое-то сходство. Окажись на месте Остромира кто другой, тот давно уже кликнул бы гридней, да велел бы им наказать бесцеремонного витязя. Однако князь проявил удивительное терпение, позволив разглядывать себя, как диковинку, хотя, в конце концов, и он был вынужден прервать затянувшееся молчание.

— Признайся, витязь, зачем же ты ворвался в мой дом? Переполошил всю дружину, воевода вон пыхтит от злости да искрится, того и гляди дом запалит… Из-за чего столько шума? И стоило ли вламываться аки злобный печенег? Разве отказал бы я принять дружинника великого князя? — спокойно спросил князь.

— Откуда ты знаешь, что я дружинник Владимира? — витязь окинул князя подозрительным взглядом.

— Поблагодари Висту за то. Она тебя вовремя признала, — усмехнулся князь. — А то не сносить бы тебе буйной головушки!

— И давно она здесь? — требовательно спросил Мстислав, поражаясь своей наглости.

— Ах, вот в чем дело! — суровые складки на лице князя несколько разгладились, теперь он пристально оглядел витязя с головы до ног. — Теперь я понимаю тебя… Ты приехал за ней!.. О, да, я все понимаю. Любовь легко лишает разума и мудрецов, не то что… Ну, коли так, я прощаю тебя, Мстислав! И приглашаю разделить со мной обед! Но, пока готовят стол, думаю, тебе не помешает попариться с дороги, не так ли? Ступай, Виста распорядится…

Мстислав машинально кивнул, даже направился к двери, прежде чем сообразил, что князь так и не ответил на его вопрос. Он резко обернулся и наткнулся на улыбающееся лицо Остромира.

— Я понимаю твои чувства, витязь, — князь сочувственно кивнул. — Поэтому из уважения к ним отвечу на твой дерзкий вопрос! Виста приехала сюда недавно, сразу после моего выздоровления. Так случилось, что мы встретились… А ведь тебе, наверное, как никому известно, что сердцу не прикажешь! Теперь сам видишь, какое положение она занимает в этом доме, — он виновато развел руками. — И надеюсь, что вскоре она станет моей женой!

Витязь покинул покои князя оглушенный и раздавленный. Теперь-то он понимал, что стояло за возникшей между ним и Вистой отчужденностью!.. И ни жаркая баня, ни отчаянные усилия сочных и спелых девок, разминавших его мышцы, закостеневшие после целого дня в седле, так и не вернули ему хорошее расположение духа. Уже одеваясь в свежее платье, он вдруг цепко ухватил девку за плечо, грубо привлек к себе. Та радостно заулыбалась, с надеждой прильнула к нему всем телом, но ее поджидало жестокое разочарование. Оказывается, его интересовало лишь расположение покоев Висты. Обиженным голосом девка ответила на все вопросы, и ушла, возмущенно вихляя задом…

На обед он пришел хмурый и сосредоточенный. Ел, кидая в рот все, что стояло рядом, не ощущая ни вкуса, ни запаха, и старался не смотреть в сторону Висты.

— Стольный град очень далек от нас, Мстислав, — заметил князь. — Поэтому мы всегда рады любым гостям из Киева. Надеюсь, ты поведаешь нам новости, да расскажешь о подвигах своих славных, кои, несомненно, приключились с тобой в пути!

— Я в затруднении, князь. Я скакал весь день и сейчас с трудом ворочаю языком. Ты уж прости меня, но, может быть, я завтра смогу потешить твое любопытство?

— Да, витязь, я вижу, ты действительно сильно утомился в дороге. Ну, что ж делать, ступай. Отдыхай, набирайся сил, но уж завтра не отвертишься, уж не обессудь, — князь шутливо погрозил пальцем.

— Обещаю, князь, — витязь поднялся из-за стола. — Завтра расскажу все!

На небо выкатилась луна, а Мстислав не ложился, да и не собирался ложиться вовсе. Какой уж тут сон! В груди бушевал пламя, загасить которое было невозможно. Ему следовало бежать отсюда, бежать, как можно дальше, дабы не наделать сгоряча глупостей. Но уехать, не переговорив с Вистой начистоту и без свидетелей, он никак не мог. И хотя он был уверен, что князь не обманул его, точку в их отношениях могла поставить только сама Виста.

Во избежание ненужного громыхания железом он не стал одевать ни бронь, ни перевязи с мечами. Отворив дверь, он оглядел пустынные ночные переходы, освещаемые редкими масляными светильниками, а затем бесшумно выскользнул в коридор. До покоев Висты он добрался без происшествий. Оставалось надеяться, что девушка здесь, а не в постели князя! При этой мысли его челюсти сжались, а зубы нещадно заскрипели…

Дверь была не заперта, и это вызвало у него новый всплеск гнева — небось, для князя оставила! Несмотря на жаркую летнюю ночь, ставни на окнах были плотно закрыты, и в покоях стоял непроглядный мрак. Поэтому, когда сзади раздались чьи-то шаги, он поспешно затворил дверь, лишив себя единственного источника света из коридора.