Дальнейшего витязь не увидел, стремглав бросившись наверх. Пока эти нелюди разбираются меж собой, следовало убедиться, что с девушкой все в порядке, и если его обманули, он порвет их всех, и начнет именно с болотника!

Он несся по коридорам и переходам терема, сшибая встречную челядь, гридней, рискнувших оказаться на пути. С разбега вломился в горницу Висты, и замер на пороге, остановленный крепким ударом в лоб. Мир вокруг затуманился, заходил ходуном, швырнул витязя о дверной косяк, но он все же устоял, удержался на дрожащих ногах, а затем неимоверным усилием воли и вовсе прекратил круговерть. И хотя в глазах еще вспыхивали и гасли звезды, клубился серый туман, но ничто не могло помешать ему увидеть Висту. Увидеть, как расцветают от удивления, а потом от радости ее глаза, как вываливается из ослабевших рук меч, и как она бросается к нему, едва не сбивая с ног, как повисает на шее, бормоча что-то неясное.

Мстислав умиротворенно молчал, ощущая, как уходит скопившееся за последнее время напряжение, как возвращается спокойная уверенность, а сердце наполняется приятной теплотой. И только глубоко в недрах его сознания сердито ворочался, не желая успокоиться, единственный и почему-то кажущийся сейчас весьма важным вопрос — если все так хорошо закончилось, за что же он получил по голове?

В холодных глубинах северного болота, в пещере, укрытой от назойливых обитателей трясины густым слоем ила, расположились чародей Ковак и болотник. Длинная шерсть последнего разбухла и теперь вокруг болотника мерно колыхался лохматый ореол, из-за чего его и без того громадная туша казалась еще больше, так что маленькая фигурка чародея на его фоне выглядела ничтожно малой козявкой. Но мощь мага нельзя измерить его физическими размерами, и потому эти двое разговаривали, как равные. Беседа протекала мысленно, ибо в воде так было гораздо удобнее, а кроме того, именно так и полагалось беседовать двум высшим существам, не отягощенным необходимостью облекать в грубые словесные формы высокий полет их мыслей.

— Ведьмак оказался куда слабее, чем выглядел, — заметил Ковак, тщательно соскребывая со жвал остатки ведьмачьей плоти. — А ведь в какой-то момент я едва не поверил, что он сможет добиться успеха. К сожалению, он даже не смог толком распорядиться этой великолепной вещью! Столь мощный яд он использовал самым примитивным способом, какой только можно было вообразить! А на кой ляд ему сдался тот человечий князек?

Болотник протянул чародею длинный сверток, обернутый в зеленую илистую массу.

— Ты прав, ведьмак был слаб. Но, боюсь, что против этого не устоял бы никто!

— Что это? — чародей с удивлением принял сверток, нахмурился, просачиваясь мыслью вовнутрь. — И зачем ты накрутил столько защиты?

— Это меч витязя. Или нечто, что он использовал в качестве меча. Я чую в нем огромную силу, достаточно одного неловкого касания, чтобы пресечь наш земной путь!

— Да, я тоже чую мощь, древнюю мощь, настолько древнюю, что даже не верится… — задумчиво проговорил Ковак, удерживая меч предельно осторожно, как будто в его руках была ядовитая змея. — Неужели что-то могло сохраниться с той поры? И вообще, как ты заполучил это? Не думаю, что витязь отдал это тебе добровольно.

— Люди слишком привязаны друг другу и к своим чувствам, и не в состоянии оценить истинные непреходящие ценности… Витязь убежал к своей спасенной подружке, а я тем временем поговорил с ведьмаком, и вызнал, где тот схоронил эту вещь.

— Должен признать, что помощь благородным рыцарям дает весомый результат. Немного усилий и в наших руках столь ценные артефакты! Полагаю, что мы сумеем разумно ими распорядиться, не так ли?.. Однако мне начинает нравится подобная благотворительность, — лицо чародея прорезала недобрая усмешка. — Быть может, стоит помочь еще какому-нибудь странствующему витязю?