– Да, ламия в некотором роде тоже пришелец. Только не из космоса, а из соседнего измерения Земли. Видите ли, их тысячи, этих измерений, тысячи параллельных вариантов истории нашей планеты. Некоторые из них отличаются от нашей Земли лишь немногими деталями, некоторые не имеют с нами ничего общего. Вот и ламия - из мира, где мужчины, как объективная реальность, отсутствуют. Там построено женское тоталитарное общество, замешанное на партеногенезе и кастовой системе. Есть миры и без женщин, есть и вообще без людей. Мне пришлось побывать в одном, где разумная раса тюленей строит свои города на шельфе материков. И неплохо строят, между прочим.

Я слушал его, раскрыв рот. Если потомок композитора и врал, то врал он вдохновенно и ему хотелось верить.

Есть люди, вранью которых хочется верить,- Алябьев был из таких. Он продолжал: - Так вот, не скрою, что не одним нам хотелось бы завязать дипломатические и, особенно, торговые отношения с пришельцами. Они выбрали контакт с нашим измерением и это пришлось кое-кому не по душе. Одного конкурента ты видел, ламию. Она не человек. Биоробот - убийца, хотя, судя по всему, на этот раз у нее более мирная программа - выкрасть посла и принудить его заключить договор с ее миром. Есть данные: активизировались и другие заинтересованные стороны. Кроме того, цивилизация нашего гостя ведет давнюю войну с другой разумной расой...

"Кошмар какой-то!" - подумал я.

– Поэтому их враги, так называемые Тихие Ангелы, тоже заинтересованы в срыве переговоров. Они опасаются, что Земля окажет сарафангам военную помощь.

– Сарафанги? Так их называют? Странное название. Нет-нет, я внимательно слушаю!..

– Так на чем мы остановились? На военной помощи...

– Подождите, подождите!
– прервал я Викентия Петровича.- Как мы сможем оказать военную помощь цивилизации, владеющей техникой, которая значительно превосходит нашу? Неувязочка!

– Э, батенька!
– улыбнулся Алябьев.- Вот тут-то мы и подходим к самому интересному факту. Вы, наверное, принимаете меня за представителя КГБ или контрразведки? Нет. Я, уважаемый Михаил Фомич, тоже пришелец. Только не из космоса и не из параллельного мира-хотя в параллельных мирах проживает, надо сказать, множество моих, да, впрочем, и ваших, аналогов - я пришелец из будущего. Прибыл на вашу жилплощадь прямиком из 2071 года. Проживаю в Москве на Тверском бульваре. Так что будете в наших краях - заходите!

Голова моя окончательно пошла кругом.

– Но причем тут я, моя квартира?..- Я не мог унять дрожь в голосе.

– А дело вот в чем: посол сарафангов ошибся при визите не столько местом, сколько временем приезда. Он прибыл на восемьдесят лет раньше назначенной даты - такие, знаете ли, досадные неполадки в технике. Так вот, друг мой, ваша квартира находится точно на том самом месте, где полстолетия спустя будут находиться залы Дворца Мира, в которых планировалось провести подписание договора.

– Можно я схожу воды выпью?

– Конечно, конечно...

И я ушел. А когда вернулся, Викентий Петрович не возобновил больше свой рассказ.

– Вот что, друг мой,- время дорого. Когда вернетесь с нашим гостем, я расскажу вам все гораздо полнее. Не забывайте - от вас зависит будущее двух цивилизаций. Даже трех, если принимать во внимание Тихих Ангелов. Да, кстати, я не ответил на один из ваших вопросов. Был ли здесь пришелец? Да, был. Он и оставил этот перстень, чтобы мы могли его найти. А сам скрылся ламия висела у него на хвосте.

– Так почему же она сама не воспользовалась прибором?

– Ламии и прочая нечисть этим перстеньком не смогли бы попользоваться - он настроен на биополе людей только этого измерения Земли, на такого человека, как мы с вами. Ну, вы готовы? Отправляйтесь, вас ждут великие дела! И я отправился. Что мне еще оставалось делать?!

Из-под двери в темноту с противным мявом шарахнулся кот Гименей. Шаровой молнией взлетел он по лестнице на чердак. "Жив, курилка",-подумал я.

Вздуть- не спорю, но пришибить насмерть кота у меня желания не было. Сверху на меня таращились его нахальные буркалы. Я мысленно сплюнул и осторожно пошел вниз по темной лестнице.

Парой этажей ниже - что за черт!
– снова кошачьи глаза, на сей раз прямо подо мною. Ну и кошек здесь развелось!

– Брысь, поганая,- вяло сказал я в темноту и шагнул на следующую ступеньку. В грудь, прямо в косточку мне уперлось что-то острое. Чертовщина какая-то! А зеленые кошачьи глаза вдруг засияли каким-то дьявольским светом, из них вырвались изумрудные лучи и ударили мне в лицо. В призрачном свете этих фосфорических глаз я увидел упершийся мне в грудь узкий клинок. И уж конечно не кошка держалась за его рукоятку. Обладатель зеленых глаз был на голову ниже меня, одет в какой-то долгополый балахон и небольшой тюрбан на голове. Лицо его... Господи, это же морда, поросшая мехом!