— Тебя это, между прочем, тоже касается! — тихонько прошипела она. Этот тембр не сулил мне ничего хорошего, если я тут же не перестану так откровенно пялиться на Элейн.

Перестану пялиться? Да ни за что! По крайней мере — пока…

Магесса же тем временем оглядела все честное собрание и присвистнула:

— Ну и компания подобралась! Гном, абсолютно затраханного вида…

— Элейн! — попытался возмутиться Лесничий.

— Что такое? — невинно захлопала глазками та, нарочно поерзав у него на коленях. Боги, да ее шелковое платье, должно быть, не толще волоса и… Ай! — новый пинок от Глори, еще сильнее. Ну не могу я на нее не смотреть, не могу!!!

Лейпольдт громко сглотнул:

— Н-нет, ничего.

— Отлично! Итак, что мы имеем кроме гнома?.. Симпатичный парнишка, молодой, правда, но вполне в моем вкусе. Привет, милый!

— З-здравствуйте, мадам, — выпалил Бон, вскакивая и роняя свой стул.

Элейн притворно надула губки:

— Фи, неужели я выгляжу такой старухой? Годков мне, может быть, и побольше твоего, но это ведь для всех остальных секрет, не так ли, солнце? — и она заговорщитски подмигнула парню, приложив изящный пальчик к губам.

— Разумеется.

— Вот это другой разговор, — магесса изящно спрыгнула с колен экс-короля и, подойдя к Бону, чмокнула его в щеку.

— Как меня зовут, ты, конечно, уже знаешь. А ты кто?

— Бон… — пробормотал тот, все еще не совсем придя в себя.

— И все?

— Да, то есть, нет, я хотел сказать — всегда к вашим услугам, ма… Элейн.

— Умница! — и магесса подставила парню щеку. — Значит, будем друзьями?

— Конечно, всегда рад.

— Ну и чудненько!

Не успела Элейн вновь уютно устроиться на коленях Лесничего, как в столовую с важным видом заправского официанта вошел Сударь. Впереди него на уровне груди медленно и так же важно левитировали два больших подноса, уставленные всякой всячиной.

— Браво, Сударь, вы как всегда — выше всяких похвал! — захлопала в ладоши магесса, а потом щелчком пальцев поставила оба подноса перед собой на стол.

— Рад служить вам, Хозяйка.

— Узнаю своего старого товарища! Все такие же милые, хотя и старомодные, манеры.

— Я могу еще чем-нибудь?..

— Нет пока, спасибо. Я только-только начала знакомиться с друзьями Френги… Зато я притащила ящик вашего любимого тилианского рубинового, урожая Великого Года, так что как-нибудь вечерком обязательно посидим вдвоем и вдоволь наболтаемся.

— С вашего позволения, — и Сударь вновь бесшумно, как призрак, вышел, плотно закрыв за собой дверь.

— Отлично! — провозгласила Элейн, потирая руки. — Я надеюсь, присутствующие меня простят, поскольку я намерена продолжать церемонию знакомства параллельно знакомству с этим изобилием. Нет возражений? Вот и ладушки!

С этими словами она впилась зубами в фазанью ножку.

Пытаясь переварить все происходящее, я машинально налил себе и Глори вина; заметив это, магесса одобрительно кивнула, не прекращая жевать:

— Прекрасно, а то я терпеть не могу ужинать в одиночестве… Френги, ты ведешь себя крайне некрасиво, совсем не как хозяин. Я понимаю, что ты рад меня видеть, и все такое, но это же не повод быть таким негостеприимным.

— Да, прошу меня простить, не стесняйтесь, пожалуйста, — растерянно пробормотал Лейпольдт, одной рукой подвигая ко мне блюдо с ломтиками ананаса, а другой — бутылку ликера к Римбольду.

Бон, который уже окончательно освоился, не выдержал и громко фыркнул.

— Что такое, милый? — подняла брови Элейн.

— Да нет, спасибо, просто что-то в горле запершило, — поспешно заверил ее парень, отбирая ликер у гнома, бородатая физиономия которого выражала немой возглас: «КУДА Я ПОПАЛ?!»

— Отлично, тогда продолжим знакомство! — магесса отложила салфетку и слегка дернула Лесничего за бороду. — Вообще-то это нечестно, Френги: поскольку гости твои, ты и должен нас знакомить. Ладно, ладно. Я ужасно сердита, но погасить мой гнев может горячий поцелуй… Да, так гораздо лучше. Кто тут у нас еще? Ага, какая милашка! И судя по всему, готова съесть меня живьем. Ах, старый негодник, стоило мне только отлучиться, и у тебя уже девчонки табуном! Ну-ка быстро признавайся, кто это?

Густо покраснев, экс-король прочистил горло и произнес:

— Дорогая Элейн… позволь тебе представить мою дочь Глорианну.

Глори встала и подчеркнуто вежливо наклонила голову, сохраняя ледяное выражение на лице.

— Дочь? Та самая? Какая прелесть! Ты мне сразу понравилась, Глори!

— Глорианна.

— Как скажешь. Хотя если по мне, то Глорианной пристало величать высохшую как вяленая рыба старую деву… Однако, я вижу, что чем-то тебе не угодила?

Девушка неопределенно пожала плечами и протянула мне свой пустой кубок. Магесса усмехнулась и сделала пасс кистью. Хрустальный графин, извернувшись угрем, выскочил из моих пальцев, завис в воздухе над столом, потом наклонился, и струя янтарного муската потекла в кубок. После этого графин с невозмутимостью хорошо вышколенного дворецкого опустился на свое место.