Как это все называется? Сам порошок имеет множество названий, в зависимости от местности, где его употребляют. Например, в Бразилии распространены названия парика, эпена (эбене) и нъяква, а в Колумбии — йакее и йато.

Как это употребляют? В некоторых культурах нюхать порошок позволено только старейшинам племени и знахарям (он помогает им ставить диагнозы и лечить пациентов). В других культурах его нюхают все подряд, и он играет общественно важную роль в организации досуга или особых церемоний. Однако везде круг «нюхачей» ограничивается взрослыми мужчинами. Здесь следует упомянуть еще два способа употребления Virola, поскольку оба они имеют определенный фармакологический смысл. В полевых записках некоторых антропологов высказываются предположения, что сушеный внутренний слой коры можно курить — ведь хорошо известно, что при таком способе употребления ДМТ активен. Другие антропологи считают, что активность некоторых разновидностей нюхательных порошков при пероральном приеме можно объяснить наличием в них бета-карболинов. В химическое семейство карболинов входит множество эффективных ингибиторов монаминоксидазы, которые позволяют орально неактивным триптаминам оказывать должное воздействие при приеме через рот.

Среди всего рода Virola лучше всех изучено растение V.theiodora из Бразильской Амазонии. Ее кора содержит 0,25 % ДМТ от сухого веса, а цветы — примерно вдвое больше. В заметных объемах представлены 5-МеО-ДМТ и оба его монометиловых гомолога, NМТ и 5-МеО-NМТ. Кора растения также является источником 6-метокси-2-метил-1,2,3,4-тетрагидрокарболина.

Аналогичный набор триптаминов обнаружен также в листьях, коре и корнях Virola rufula и (за исключением5-МеО-NМТ) V.calophylla. Еще пять исследованных видов Virola — V.elongata, V.loretensis (= V.multinervia), V.pavonis, V.peruviana, V.venosa — содержат только ДМТ и 5-МеО-ДМТ в листьях и коре (включая кору корневища); но концентрация здесь столь незначительна, что их едва ли можно считать практическим источником ДМТ. Более сложный ассортимент алкалоидов был обнаружен в V.sebifera: ДМТ, NМТ и 5-Мео-ДМТ, N-оксиды ДМТ и 5-НО-ДМТ (буфотенин). Кроме того, здесь было выявлено присутствие двух неожиданных амидов — N-формильной и N-ацетильной производных от NМТ. Скорее всего, они не психоактивны, но их сходство с мелатонином выглядит интригующе.

И, наконец, есть информация о том, что еще два вида Virola (V.calophylloidea и V.cuspidata) дали положительный результат при цветовом тесте на алкалоиды, но, по-видимому, никогда не анализировались всерьез. И еще две "темных лошадки" триптаминового мира до сих пор ждут своих исследователей. Во-первых, это малайзийское дерево Hosfieldia supurba, в листьях которого, по некоторым сведениям, был обнаружен 5-МеО-ДМТ. Во-вторых, недавно опубликована интересная статья о растении Osteopholum platyspermum, содержащем сложный метиловый эфир арбин, о котором мы поговорим в разделе, посвященном биосинтезу.

Насколько мне известно, мировой рынок кофе имеет дело с семенами растений Coffea arabica, C.canephora и C.liberica, а мировой рынок чая — с листьями Camelia sinesis. Эти два напитка составляют 95 % всех кофеиносодержащих напитков, потребляемых в мире. Оставшиеся 5 % приходятся на семена растения Paulinia cupana из рода гуаран и листья йерба мате (Ilex paraguariensis). Всего четыре вещества уверенно лидируют на рынке психоактивных препаратов: счет их потребителей идет на миллиарды. Первый из них — кофеин. Второй и третий (и это понятно каждому) — алкоголь и никотин (из Nicotiana tabacum N.rustica). Но лишь немногие знают о том, что препарат номер четыре — это бетелевый орех. Сам орех является плодом дерева Areca catechu, его алкалоид называется ареколин; а бетелевые листья, которые жуют вместе с орехом, происходят от одной из разновидностей перца — Piper betle. Эта "великолепная четверка" оставила далеко позади и марихуану, и кокаин, и опиум. Хинин попал в список лидеров только потому, что на восточном побережье США его обычно добавляют в героин. Это происходит из-за всеобщей убежденности в том, что чистый героин должен быть горьким на вкус; поэтому торговцы разбавляют героин хинином, чтобы он выглядел «поподлиннее». На западе США бытует миф о том, что от настоящего героина язык немеет; поэтому здесь в сахарную пудру, сопровождающую героин, обычно добавляют бензокаин — и зелье проходит "полевые испытания".

Все ДМТ-содержащие растения, вошедшие в эту семью лидеров, принадлежат к роду Psychotria. По-моему, очень странно, что растение Psychotria viridis, листья которого служат одним из двух важнейших компонентов священной аяхуаски, было идентифицировано и описано ботаниками всего лишь несколько лет назад. Ведь это добрая половина всего мира аяхуаски — одно из самых широко применяемых растений в двух официально признанных религиях Бразилии, богатый и доступный источник ДМТ (а также NMT и, в некоторой степени, N-метил-1,2,3,4-тетрагидро-бета-карболина), никогда не применявшийся в чистом виде ни для каких нюхательных препаратов. Это растение используется только как компонент смесей — и не иначе. Наряду с ним в бразильских джунглях существует много близкородственных разновидностей Psychotria, уже найденных и описанных ботаниками; осталось только проанализировать их на содержание алкалоидов, и поле деятельности здесь поистине необъятно. У меня есть скромная мечта: собрать небольшую, но дружную команду из любопытных ученых, зафрахтовать плоскодонную баржу с кучей инструментов, хорошей библиотекой, превосходной кухней, винным погребком (хотя какой погребок на плоскодонной барже?) и без малейшего намека на телефон или радио. А затем провести целый год в путешествии вверх по течению Амазонки, просто собирая коллекцию, анализируя образцы и делая записи. Многие благородные люди пытаются остановить варварскую вырубку амазонских лесов с помощью юридических аргументов, финансовых маневров, или же вводя ограничения на продажу бензопил и спичек. Но мне кажется, что наш невинный кораблик найдет совершенно иной путь к спасению джунглей.

Однако вернемся к нашей теме. Итак, в семейство Psychotria входят также растение Coryanthe johimbe, а, кроме того, Mitragyna speciosa с ее митрагиновыми алкалоидами. Все эти растения, влияющие на деятельность центральной нервной системы, до сих пор игнорировались, и лишь недавно начали появляться на прилавках магазинов здорового питания в виде новых травяных препаратов.

Здесь мы представляем вам малоизвестное семейство, в котором есть все, что надо, и которое заслуживает чести быть упомянутым на первых страницах любой книги о триптаминах. Это семейство поставляет нам изысканные ароматы и краски для палитры великих художников, смешивающих свои произведения в шейкере за стойкой бара. Но в нем есть и добрый десяток растений, которые могут служить превосходными источниками ДМТ, и, особенно, 5-МеО-ДМТ. Позвольте же мне лично представить вам этих героев — сперва по именам, затем по алкалоидам.

Бирманские женщины пользуются желтой косметической краской для лица, которая называется танака. Это пудра, изготавливаемая из ствола дерева, которое в быту называется "слоновьей яблоней", а в ботанике — Limonia acidissima (она же — L.crenulata или Hesperethusa crenulata). Обнаружено, что это растение может служить достаточным источником ДМТ, ацетамида NMT, и, что интересно, 2-метилтетрагидро-бета-карболина.

И ДМТ, и NMT есть также в листьях Zanthoxylum arborescens и Z.procerum. Но именно кора и листья последнего растения (Z.americanum) прославили его на весь мир как стимулятор кровообращения и средство от артритов и ревматизма. Я слышал, что это растение иногда называют "Геркулесовой палицей".

А вот род Vepris spp. (разыскать который мне было весьма непросто) — необычайно богатый источник ДМТ. Есть данные, что Vepris ampody содержит более 0,2 % ДМТ; но рядом с ним есть и другие виды, широко используемые в медицинских целях и содержащие такие алкалоиды, как хинолины и изохинолины — впрочем, о триптаминах здесь предпочитают молчать.

Но теснее всего 5-МеО-ДМТ связан с семейством Rutaceae. На протяжении веков великое множество ценных лекарств изготавливалось из рутовых растений рода Evodia (иногда произносится как Euodia — по гречески "аромат"), поскольку настои из его листьев и цветов обладают очень сильным ароматом. Они широко распространились с Филиппин через Юго-Восточную Азию и в Китай. Некоторые из них содержат алкалоиды фенэтиламиновой и карболиновой групп (синефрин и эводиамин); а в плодах и корнях E.rutacarpa обнаружен 5-МеО-ДМТ. Листья Dutaillyea oreophila содержат горденин и 2-метил-6-метокси-бета-карболин (в придачу к 5-МеО-ДМТ); а листья D.durpacea (эндемический кустарник Новой Каледонии) — только последнее из упомянутых оснований, зато свыше 0,4 %! Это значит, что из килограмма истолченных листьев вы выделите 450 мг алкалоидной фракции, которая будет на 98 % состоять из 5-МеО-ДМТ. Кора ствола обоих растений богата хинолиновыми алкалоидами, но никаких триптаминов там не обнаружено. Аналогичную историю можно рассказать и о еще одном ново-каледонском растении — 30-сантиметровом кустарнике, который растет на вершине горы Булинда; его ботаническое название Melicope leptococca. В его листьях содержится тот же набор алкалоидов, но 5-МеО-ДМТ, присутствующий в количестве 0,2 %, здесь составляет лишь 35 % всей алкалоидной фракции. Зато другой алкалоид этой фракции весьма занятным образом связан с катинонами. Это кетоновый аналог 5-МеО-ДМТ, а именно 3-(N,N-диметиламиноацетил)-5-метоксилинол. Конечно, он присутствует здесь в достаточно малом количестве — но стоит заметить, что фармакологические свойства данного триптамина до сих пор никем не исследованы!