Постепенное распространение информации о психофармакологических свойствах хоаски привело к тому, что идея комбинирования психотропных препаратов становится все более и более популярной. В настоящее время такие опыты производятся почти повсеместно и давно уже не ограничиваются двумя вышеописанными южноамериканскими растениями. Экспериментаторы комбинируют не только одно растение с другим, но и растения с синтетическими препаратами; а иногда все сводится к одновременному приему двух совершенно синтетических препаратов. В результате возникает невероятно сложная картина, напоминающая уравнение с тысячей переменных.

Каждый из двух элементов этого социального эксперимента может быть выбран из огромного списка возможностей, благодаря чему ситуация приобретает "второе измерение". Ведь даже с одним препаратом возникает множество проблем: индивидуальная дозировка зависит от качества препарата, а в случае использования растительного сырья — от концентрации активного вещества. А если таких препаратов два? А если их принимают не одновременно, а один за другим, выдержав паузу — что нужно принимать сначала, что потом, и какой должна быть пауза? И возможно ли в этом случае, чтобы два исследователя независимо друг от друга поставили бы один и тот же эксперимент? Я подозреваю, что любые попытки как-то упорядочить этот ералаш обречены на провал. Ведь даже основополагающее понятие о том, что один препарат способен помогать другому (то есть замедлять его метаболическое разрушение) совершенно затерялось в этой каше. Но при этом многие экспериментаторы все равно норовят назвать свой коктейль аяхуаской.

Здесь я попытаюсь изложить дальнейший материал таким образом, чтобы перейти от двух специфических растений, входящих в состав хоаски к более широкому обзору многочисленных растений и препаратов, которыми можно заменить каждый из этих двух компонентов. Короче говоря, речь пойдет о том, что я называю аяхуаской. При этом я сделаю основной акцент на замене растений (количество которых ограничено, а воспроизведение затруднено) химикатами, которые обладают бесконечным разнообразием и воспроизводятся в неограниченных количествах. Таким образом, сперва мы рассмотрим комбинации "растение + растение" (из которых изучены лишь немногие), а затем — растительно-химические комбинации, где один или два изначальных компонента заменяются химикатами или комбинациями химикатов. Сведения о полностью химических «коктейлях» разумнее будет поместить в рецептурной части этой книги — где они, собственно говоря, и находятся.

Из США и Европы уже поступило множество сообщений о применении тех же растений, которые служат неизменными компонентами южноамериканской хоаски. И UVD, и Санто Дайме уже имеют много общин вне Бразилии и все больше и больше утверждаются в качестве общепризнанных религий. Цели и философия этих церквей, содержащийся в них христианский элемент и направленность на оздоровление и здоровье везде приходятся ко двору. Определенную роль здесь играет и их святое причастие, т. е. хоаска. Сырье для нее можно ввозить из Бразилии, но можно производить и из растений, выращенных на месте. И Banisteriopsis caapi, и Psychotria viridis не запрещены законом и хорошо приживаются в США. Растет число ботанических фирм, специализирующихся на производстве семенного материала, черенков и саженцев, которые заполняют постоянно растущий рынок.

Но не только святое причастие способствует этому. Нельзя сбрасывать со счетов и стремительное возрождение научной этнофармакологии. Эта наука постоянно исследует окружающую среду в поисках веществ, которые способны помочь человеку или научить его чему-то новому. Так уж сложилось, что чаще всего этот поиск был связан с изучением препаратов, традиционно применяющихся или применявшихся в культуре народов разных удаленных уголков мира. Но сегодня этнофармакологами можно назвать многих жителей Запада, которые просто исследуют природу, желая лучше понять ее, учиться у нее и использовать ее.

Исследование растений, не входящих в классическую пару B.caapi — P.viridis, и объединение их в пары, где одно содержит ингибитор, а другое — ингибируемое вещество, можно назвать "аяхуасковой ботаникой". Я использую здесь термин «аяхуаска», чтобы сохранить различие между новоизобретенными смесями и более классической, жестко определенной бразильской хоаской. Слово «аяхуаска» сегодня употребляется очень широко и обычно обозначает смеси, в которых по крайней мере один из двух компонентов чаще является синтетическим веществом, чем растительным препаратом. В начале главы я уже приводил примеры неологизмов, включающих в себя суффикс «-хуаска»; однако слово «аяхуаска» кажется мне более адекватным.

Вне зависимости от названия, каждый из этих двух компонентов играет строго определенную роль. Один из них сам по себе не психоактивен, но, попав в человеческий организм, препятствует разрушению тех препаратов, которые не могут быть восприняты человеком в чистом виде. Другой компонент сам по себе психоактивен, но быстро и эффективно разрушается в человеческом организме. Таким образом, один компонент служит допускающим фактором, а второй оказывает допускаемое воздействие.

Но как зовут игроков этих двух фармакологических команд? Роль Banisteriopsis caapi обычно принимает на себя (по крайней мере, в США) растение Peganum harmalai. Оно почти монополизировало это право, хотя рядом с ним есть несколько альтернативных источников бета-карболинов — например, семена Tribulis terrestris, действие которых уже проверено на людях. Но P.harmala — богатый источник гармалина и гармина, вполне доступный в домашних условиях. Если в местном магазинчике индийских или арабских товаров еще не понимают этого латинского названия, попросите у них эсфанд — и вы получите то, что надо. Вы будете поражены, но они продают это благовонное семя фунтовыми и даже пятифунтовыми пакетами! При этом оно содержит большинство алкалоидов, имеющихся в B.caapi и может служить вполне аутентичной заменой этому компоненту классической хоаски.

Поиски достойной замены для P.viridis позволят вам применить больше фантазии. В принципе, здесь можно использовать любое ДМТ-содержащее растение, и эффект настоящей хоаски будет обеспечен. В природе существует много источников этого распространеннейшего алкалоида; отчасти они уже были перечислены в главе о "вездесущем ДМТ". Еще один алкалоид, требующий защиты от разрушения — это 5-МеО-ДМТ, который также можно выделить из многих натуральных источников. Он тоже неактивен при пероральном приеме в чистом виде. Однако в последнее время кое у кого возникает стремление сделать вторым компонентом какой-нибудь другой препарат, причем такой, который вполне активен при пероральном приеме. Здесь уж я не вижу вообще никакой логики. Я слышал об аяхуасках, вторым компонентом которых был ЛСД, мескалин, грибы, дурман и даже декстрометорфан. Почему-то считается, будто P.harmala служит усилителем воздействия, хотя на самом деле она лишь помогает воздействию проявиться. Однако здесь вы можете задать мне важный вопрос: если P.harmala не потенцирует другой препарат и не является его синергиком, а просто позволяет его воздействию проявится при пероральном приеме, — значит, она сама по себе обладает неким фармакологическим действием. Но каково это действие?