Галактика ратионов не умерла. Звезда убила разум, излучавший биоволны, но она не убила тех, кто порождал разум. Биоволны неразумных существ были слишком слабыми. Она не убила и маленькие колонии разумных существ, тех, кто спрятался и не использовал высоких технологий. Запрет на полевые технологии в таких колониях быстро перешел на обычные. Разумные существа теряли знания, накопленные цивилизациями за сотни тысячелетий, но эта потеря была несравнима с тем, что они могли потерять. Тех, кто решался вновь начать развивать науку, настигала смерть, и вера в неотвратимость наказания за развитие техники стала незыблемой, превращаясь в настоящую религию.

Звезда оставила маленькие колонии. Не убила она и ничего не подозревавших детей, которые бегали по Ренсу и играли друг с другом, наслаждаясь жизнью и свободой. Теперь смерть неслась к новым мирам, туда, где сила разума намного превышала силу галактики ратионов, опущеной на уровень дикой жизни.