Внутренность челнока стала наливаться мрачным розовым, каким-то гнойным светом: лица аэрогардов стали похожи на куски заветрившегося сырого мяса — челнок, двигаясь в высоких слоях атмосферы, поворачивал на освещенную солнцем сторону планеты.

Д'Марья внимательно изучал картинку на основном экране, то увеличивая, то уменьшая изображение; поверхность Фрейи, казалось, ничуть не изменилась: не осталось ни следа от воронок, смерчей, прожилок и прочих каталептических помутнений.

Челнок опускался все ниже.

Нет, похоже, все в порядке. Однако как много здесь снега… но ветра почти нет. Или он так активен только в высоких широтах… активен? Как ветер может быть активен? Это ведь не живое существо… но кто сказал, что это так?..

Д'Марья качнул головой, отгоняя секундное наваждение. Челнок тоже качнулся, будто войдя в унисон с его мыслями.

— Отклонение по тангажу…

— Включаю автопилот.

— Командир, есть пеленг.

— Понял… как пеленг?! Чей?

— Наш.

Д'Марья уставился на Ямаду.

— Мы же оставили передатчик возле бункера, — спокойно пояснил тот. — Вот он и работает.

— А… — Д'Марья закрыл рот. — Что же получается… генерал нас обманул?

— Вот уж не знаю, — слегка усмехнулся Ямада.

— Ладно, — после паузы произнес д'Марья. — Посмотрим.

Все же над слоем облаков было очень красиво: солнце, бежавшее навстречу челноку невысоко над горизонтом… беспросветная темень вверху, нежная глуховатая пуховая перина под ногами, и полет — между ними, навстречу розовоперстой Эос, приветливой и здесь, и на Земле, и на любой другой планете, где только может появиться человек — со всеми своими скорбями, радостями, заботами, слабостями, со всем своим хламом душевным, телесным и любым другим: везде и всюду он найдет свою зарю… и вообще, подумал д'Марья, надо было назвать «Сверчка» «Авророй». Назло врагам и подругам. Чтобы нас, холостяков, боялись.

Челнок нырнул под облака.

— Идем по пеленгу? — полуутвердительно произнес Ямада, который сейчас был за штурмана.

— Да. Расстояние?

— Четыреста тридцать километров. Сигнал четкий.

— Точки исполнения совпадают?

— До тысячной.

— Хорошо, — кивнул д'Марья, хотя и так не сомневался, что сигнал идет именно оттуда, откуда несколько часов назад стартовал фрегат.

Челнок несся над заснеженной равниной, постепенно снижаясь.

Резко потемнело: солнце перестало быть естественным приложением-продолжением Авроры, оно покраснело, словно в смущении, потерялось и вид обрело багрово-злой. Ветер же, напротив, вел себя разухабисто, бросал в иллюминаторы челнока снежные ааряды, ледяная крупа поражала обшивку его корпуса не хуже охотничьей дроби: но железная птица не обращала внимания на такую ерунду и неуклонно направлялась к своей цели…

Д'Марья невольно про себя усмехнулся. Железная, ее за ногу, птица… совсем очумел по молодости лет. На заре. От зари. От темна да темна. А вон и стойбище…

Челнок сбросил скорость, завис ненадолго над видневшимся из-под сугробов бункером и мягко опустился в снег, разметав кристаллики замерзшей воды во все стороны этого света.

— Вэлкам ту зе Фрейя, — проворчал Зоммер, отстегиваясь.

— Вэлкам, вэлкам, — отозвался д'Марья.

Все трое загерметизировали бронекомбинезоны, проверили оружие и вышли из челнока.

— Это вы умело, геноссе капитан-полковник, — услышал д'Марья голос Зоммера. — До бункера не больше пятидесяти шагов…

Д'Марья огляделся.

Нет, ветер уже явно был не тот, что давеча: легкая, почти незаметная поземка, мутноватое солнце неподвижно смотрит откуда-то из-за плеча… все тихо и спокойно. Словно действительно произошли какие-то изменения… но бункер выглядит так же, как и раньше, — то есть каким его д'Марья видел на экранах. А где дверь, в которую собирался вломиться бравый обер-лейтенант?..

А, вот она… ну что же, выглядит точно так же, как и раньше. Стучись себе. Или сразу выламывай — что больше понравится.

Зоммер, похоже, прочитал мысли капитан-полковника.

— Разрешите? — услышал д'Марья его голос в наушниках.

— Нет, — сказал он, потому что точно знал: сейчас за этой дверью нет ничего… такого, что стоило бы искать и находить. — Нет, обер-лейтенант, мы идем в бункер.

Внезапно тонкая серая муть низкой облачности стала расходиться, в просветах появилось солнце: оно было почти таким же, как наверху, над облаками — спокойным и свободным.

Фрейя, подумал д'Марья. Богиня — чего? Плодородия, кажется… а может, и нет. У Зоммера надо будет спросить. Потом.

Они подошли к двери бункера.

Надо же — закрыта. Опять-таки — как раньше. Шершавый темный металл. Серый бетон. Там, за дверью, — капли воды… или растаявшего снега? А, вот еще что…

— Ясухиро, — негромко сказал д'Марья. — Где вы оставили передатчик?

К его удивлению, майор несколько замешкался: постоял секунду, оглядываясь по сторонам, потом сделал несколько шагов в сторону, вернулся.