— Я… мне кажется, да, — без особой уверенности проговорил Дилан. У меня, правда, онемела рука от кисти до самого плеча, но я надеюсь, что переломов нет.

— Кошмарные дела! Человеку на улицах грозит опасность, — с возмущением заявил усач, опуская револьвер в карман своего плаща. Счастье, что я оказался поблизости.

— Да, сэр, это большое счастье, — с чувством согласился Дилан.

— Ладно, давайте-ка я помогу вам подняться. — Мужчина говорил на превосходном англо с едва уловимым акцентом. — Хорошенькие же дела творятся, если джентльмен не может пройтись по улицам без риска подвергнуться нападению бандитов.

С трудом поднявшись на ноги, Дилан пошатнулся, но сильная рука незнакомца поддержала его.

— Кажется, у меня немного кружится голова, — смущенно пробормотал Дилан.

— Ну еще бы! У вас же на голове здоровенная рана, огромная, как бейсбольное поле.

"Интересно, что это за драгоценный камень — бейсбольный алмаз", [7]– с удивлением подумал Дилан. Однако его вопрос об этом к незнакомцу так и остался невысказанным, ибо все его внимание в этот момент сосредоточилось на том, чтобы самому забраться в повозку и усесться в ней поудобнее.

— Ну вот, вы здесь, на месте, теперь все в порядке, — бодро сказал обладатель усов. — Сейчас я тоже поднимусь на борт, и старина Тедди умчит нас из этого гнусного места и доставит вас, куда вам нужно.

— Я должен поблагодарить вас, вы спасли мне жизнь, — сказал Дилан. Эти типы…

— Мерзкие бродяги! Никакого чувства справедливой борьбы! Трое на одного, подумать только! Но вы им здорово всыпали, должен сказать, вы просто классный боец.

Что-то необычное было в речи незнакомца, и Дилан слегка встревожился. Произношение не оставляло сомнений, что англо — его родной язык, но вот употребляемые им выражения казались несколько странными.

Тем временем понукаемая незнакомцем лошадь, тронув с места, сразу же перешла на резвую рысь. Мужчина обернулся к Дилану.

— Позвольте представиться, — сказал он. — Меня зовут Ф.Вудро Чакворд… майор Чакворд из Первого Добровольческого кавалерийского.

— Боюсь, мне неизвестна такая воинская часть, — подумав, ответил Дилан, зажимая носовым платком рану на голове.

— Конечно, вы и не можете про нее знать, — охотно согласился майор. Она же дислоцирована совсем в другом месте.

— В другом месте, — эхом откликнулся Дилан. — И в каком же, позвольте вас спросить? Вы все-таки из Авалона или из другой части империи?

— Ну, как вам сказать…

— Да так вот прямо и скажите.

— Одним словом, я вообще из другого места.

— Так, значит, вы не из империи, — констатировал Дилан. — Однако же вы говорите на англо, как на родном языке.

— Я и правда говорю на англо. Но там, откуда я родом, мы называем его иначе — «английским».

— Понятно. Так вы в Авалоне по делам? — спросил Дилан, замечая, что Тедди сворачивает на улицу Рыбных Торговцев и направляется прямо к его жилищу, хотя Чакворд не спрашивал у него адреса, а сам он не называл его.

— Да, я здесь по делам, — отвечал майор Чакворд. — Я открыл, как попасть сюда, последовал примеру Броуди, и вот я здесь.

— Примеру Броуди? Что-то не пойму…

— Я просто хочу сказать, что я рискнул. Как Стив Броуди, ну, знаете, тот парень, что сиганул с Бруклинского моста?

— С Бруклинского моста? — опять удивленно переспросил Дилан.

— Правда, я и забыл, что этого вы тоже не можете знать.

Повозка остановилась перед двухэтажным домом, в котором Дилан снимал комнаты. Сомнения и невысказанные вопросы вновь начали одолевать его.

— Вот что, майор, — решительно заявил он, — объясните-ка мне все-таки, почему вы следовали за мной? И каким это образом вам удалось узнать, где находится мое жилище?

— Вполне справедливые вопросы, — рассудительно кивая головой, отозвался Чакворд.

— Ну, а ответы?

— На оба вопроса будет один ответ. Все дело в том, что вы — тот самый парень, который, как мне сказали, "видит джогов".

Дилан вполголоса чертыхнулся. "Видеть джогов" было давним выражением, означающим психическое расстройство, или, попросту говоря, помешательство.

— Да, — отрывисто сказал он, — я "вижу джогов".

— В таком случае, вы именно тот человек, с которым, я уверен, мне и нужно вести дела.

— И что же это у вас за дела, майор Чакворд? Уж не торгуете ли вы очками и не воображаете ли, что я нуждаюсь в них, чтобы мое зрение прояснилось? — запальчиво спросил Дилан.

— Нет, сэр, я не торгую очками, — слегка посмеиваясь, ответил майор. — Я продаю оружие. У меня в этой повозке находится самое смертельное оружие в мире.

— Ну и что там у вас? — Дилан бросил небрежный взгляд через плечо на покрывающий повозку брезент. — Что за оружие?