– Боже всемогущий! – воскликнул Мэтт, бросая грязные сумки на пол рядом с дверью. – Это хуже, чем поле цветов, полное жужжащих пчел, ищущих меда.

Скай улыбнулась, ее развеселили его слова об этой чисто по-женски обставленной комнатке.

– Ну не так уж это и плохо. Мэтт подошел к окну и взглянул на Скай искоса, слегка улыбаясь.

– Ты говоришь серьезно?

– Здесь не так, как в пещере.

– Да, действительно.

Его улыбка заставила ее вздрогнуть и вызвала уже знакомую теплоту где-то в животе. Мэтт открыл жалюзи и приподнял край занавески, будто собирался проверить, не обманул ли их клерк, сказав о великолепном виде. Он все еще был настороже, но, казалось, немного расслабился теперь, когда они были одни в комнате.

Скай как зачарованная смотрела на его широкие плечи, на которых играли первые золотистые лучи солнца. Мэтт снял шляпу, бросил ее на кровать, а затем рассеянно провел рукой по волосам. Солнечные лучи играли на золотистых прядях, заставляя их переливаться, как золотые нити. Скай с трудом удержалась от непреодолимого желания подойти к нему и провести ладонью по его волосам. Ее беспокоило то, что она так близко подпустила его к своему сердцу. В конце концов окажется, что она поступила глупо.

– Только не говори мне, что тебе больше нравилось в пещере, – сказала Скай. – Ты мне , как-то сам сказал, что чувствуешь себя в ней, как в капкане.

Продолжая смотреть вниз на улицу, Мэтт ответил:

– Мне не нравилось то, что я не мог видеть, что происходит снаружи, но мне очень нравилось смотреть на горящий костер и спать на шкурах.

Он опустил занавеску и повернулся к ней лицом. Глаза Мэтта и Скай встретились.

– Что-то особенное было в этой пещере. Что-то волнующее.

Скай отвернулась в сторону, сбитая с толку такими словами, произнесенными слегка хриплым голосом. Ей было трудно смотреть в завораживающие синие глаза Мэтта, от которых по всему телу Скай разливалось какое-то тепло.

– Я уже скучаю по ней, – задумчиво начала девушка, садясь на край кровати. – И по Эсупу тоже. Мне страшно быть в этом городе со всеми этими людьми. Когда я была маленькой, мне нравилось ездить с мамой и папой в Ландер, смотреть на витрины магазинов и делать покупки. Запахи в магазинах всегда были потрясающими! Там пахло всем – от мятных леденцов до пропитанной маслом кожи для сбруи. Но теперь я… я не знаю, что происходит, но мне кажется, что я уже больше не принадлежу тому миру, которому… принадлежат все эти люди.

Матрас прогнулся под весом Мэтта. Скай вдруг обняла его и приникла к его груди.

– Не бойся, – прошептал он. Он ласково водил пальцем по ее уху и дышал ей в шею. – Не бойся, я отвезу тебя обратно, когда все закончится.

Взгляд Мэтта. внезапно переметнулся с ее глаз на губы.

«Останешься ли ты со мной?» – спрашивала Скай себя.

Так же неожиданно, как он подсел к ней, Мэтт вдруг встал, будто услышал ее немой вопрос и решил избежать ответа на него. Слишком резкими, неестественными движениями он начал стелить себе постель на полу рядом с окном.

– Давай немного поспим, – сказал Мэтт. – Мы оба очень устали. Чуть-чуть отдохнем, а завтра сядем в поезд на Шайенн.

Он приоткрыл окно, и тут же в комнату ворвался утренний ветерок, поднимая занавеску и весело играя с ней. На улице шум не стихнет до самого вечера, но иначе в комнате будет невыносимо жарко.

Мэтт снял кобуру, ботинки, шляпу, куртку и лег на постель, повернувшись к девушке спиной. Скай смотрела на него, думая, почему Мэтт так резко встал. Она была почти уверена, что он хотел поцеловать ее, да и она сама этого хотела. Скай желала его, как, ей казалось, она никогда не будет желать ни одного мужчину. Но не изменилось ли его отношение к ней теперь когда они находились далеко от гор?

– Спасибо, что защитил меня перед этим служащим, – произнесла Скай, – Но совсем не обязательно было ему говорить, что я твоя жена.

Мэтт не поворачивался к ней, но ответил уверенно:

– Это было необходимо. Тебе было бы небезопасно находиться в отдельной комнате. Я сделал это, только чтобы защитить тебя, как я и обещал.

Обязанность. Он причисляет меня к своим обязанностям.

Посмотрев на него несколько минут, Скай .заметила, что дыхание Мэтта стало ровным и глубоким, и подумала, что он заснул.

Девушка взглянула на желтое покрывало, но, . несмотря на то, что кровать была очень удобной, она не захотела ложиться спать, не вымывшись. Поэтому, как и Мэтт, Скай постелила себе на полу, с другой стороны кровати. Отсюда ей совсем не было его видно. Пол был тверже тюфяка, она была очень взволнована, но усталость брала свое, и вскоре Скай тоже уснула.

Стук в дверь разбудил их. Мэтт выругался про себя, вскакивая с постели, и уже был в состоянии полной боевой готовности. Почти машинально он сжал револьвер в руке. Босой Мэтт бесшумно подошел к двери.