Оксана замолчала. Они шли еще полчаса, после чего Фома объявил долгий привал, решив, что лимит везения на сегодня исчерпан. Иногда шестое чувство говорит: стой. Бывает, кричит даже. А иногда – как сейчас – просто понимаешь: все хорошо в меру. Угадал или нет – заранее никогда не известно. Но то, что ночные прогулки по незнакомой местности не способствуют долголетию, известно совершенно точно.

– Пить-есть хочешь? – Фома извлек из рюкзака завернутые в тряпицу остатки лепешек и сильно початую бутылку воды. – А? Чего молчишь?

– Боюсь пинка. – Оксана отвернулась.

– Это правильно, – одобрил Фома. – Бояться никому не запрещено и вообще не вредно. Боязливые живут дольше. В оазисах.

– Слушай, почему ты такой злой? – вспыхнула Оксана. – Что я тебе сделала? Если мешаю, так и скажи. Мешаю?

– Пока нет, – почти не соврал Фома. – Рюкзак вон тащишь, приносишь пользу. Но у тебя еще все впереди.

– Надоем – прогонишь?

– Надоешь – оставлю в каком-нибудь оазисе. Уж до ближайшего оазиса я тебя доведу, будь спокойна. Даю бесплатный совет: присматривайся к оазисам, выбирай. Начинай прямо завтра. Понравится – оставайся.

– А ты уверен, что завтра мы найдем оазис?

– Угм, – промычал Фома, жуя престарелую, резиновой кондиции лепешку. – Уверен. А еще уверен, что ты голодна. Держи свою долю и не дури.

На сей раз Оксана послушалась. Фома уже укладывался спать на голом камне, положив под голову рюкзак. Все вокруг было мучительно серым – и камни, и небо. Закрой глаза, чтобы не видеть, и спи, бродяга. Разве что бродячая подлянка или выследивший тебя человек могут потревожить твой сон. Спи на теплом камне. Над тобой не зажгутся громадные звезды пустыни, не зашуршат вокруг тебя ожившие ящерицы и ночные насекомые, не проскачет глупый и шустрый тушканчик, не провоет вдали шакал. Ночной холод не скрючит тебя в три погибели. Тебе не нужен запас противоядий от укусов ядовитых змей, скорпионов и каракуртов. Разве плохо? Ведь есть же и свои плюсы, точно есть!

И разве не могло обернуться не в пример хуже? Ведь запросто. Нет, ты зажрался, человече. Ты алчен. Оцени свою удачу: тебя забросило в чуждый, искусственный мир, в котором по крайней мере можно жить! А если бы в мир с бескислородной атмосферой? В мир с температурой воздуха в пятьсот градусов Цельсия? В мир-вольер, населенный хищниками-людоедами?

«Хороший дядя, – пробормотал про себя Фома, продолжая внутренний спор. – А мог бы и шашкой рубануть».

Заунывный звук, похожий на долгий-долгий печальный стон, пронесся над пустыней и затих. Оксана вздрогнула. Фома приподнял голову. Звук повторился, на этот раз гораздо дальше. Неопознанное Нечто удалялось.

– Что это было? – шепотом спросила Оксана.

– Понятия не имею. Было и ушло, и хрен с ним. Ложись спать.

– А тебе не страшно?

– Когда как. Иногда устаешь бояться.

– А сейчас?

– Не страшно. Спи.

Оксана свернулась калачиком. Спать, однако, она не собиралась.

– Мне просто жутко интересно: как далеко ты собираешься уйти от своих владений?

– Пока не упрусь во что-нибудь, – буркнул Фома.

– А дальше?

– Не получится обойти – выберу другое направление. Что тебе непонятно?

– И так до конца? До края?

– Вот именно.

– А если никакого края нет?

– Спроси у Плоскости, – пожал плечами Фома. – Она все знает, а я так, погулять вышел.

– Слушай, а у тебя с головой все в порядке? – заботливо поинтересовалась Оксана.

– Угадала. Я псих. Съехал с нарезки.

– Оно и заметно…

– Закройся, – лениво приказал Фома. – Раз спросила – слушай. Хотя это и не твое дело. Есть тут одно существо… а может, и не существо, какая разница? Но оно существует, это я знаю точно. И у меня с ним спор.

– С кем?

– С ним. – Фома ткнул пальцем в серое небо.

– С Богом?

– С местным богом. С Экспериментатором. С создателем Плоскости. Он меня достал. Человек должен жить по-человечески или вообще не жить. Я так считаю.

– По-твоему, он считает иначе?

– А по-твоему, нет?

– Откуда мне знать?

– Вот и я не знаю, о чем он там себе думает. Но он меня достал, это точно. Теперь мой черед достать его.

– Ого!.. – Оксана приподнялась на локте. – Интересно, как?

– Мне тоже интересно… Пока не знаю. Ясно только, что здесь это невозможно. Значит, надо идти искать. Плоскость-то не везде одинакова. Может, где-нибудь и найдется… рычаг воздействия.

– А если его нигде нет?

– Вот и посмотрим. Предлагаешь сидеть и не искать? Это еще глупее.

Некоторое время Оксана молчала.

– Рычаг воздействия на бога? – спросила она чуть погодя. – Круто. А ты не слишком занесся?

– Может, рычаг, а может, и гвоздь, – огрызнулся Фома. – Кольну его в задницу. Почему нет? Он ведь не настоящий бог, трепетать перед ним я не обязан…