Увы, щенок не разделял мою нелюбовь к ближним.

— А вдруг это старик или ребенок заблудился?!

— И что с того? — фыркнула я. — Звери тоже хотят кушать.

К тому же, судя по голосу, на этом детинушке поле вспахать можно. И где вы видели селянина, который заплутает в паршивой полуверсте от избы?!

Рест демонстративно разжал руки, высыпав хворост мне под ноги, и, дождавшись следующего вопля, пошлепал в его направлении.

Я выругалась про себя. Допустим, этого поганца я в охапке до костра дотащу. Но из чего этот костер разводить-го?! Заново в лес идти?

Пока я прикидывала, очень ли огорчится Верес, если я принесу ему вместо ученика ворох дров, вопиющий глас завел нас на маленькую лесную полянку. На снегу сидел ничем особенно не примечательный — ни во внешности, ни в одежде — мужик и старательно орал в сложенные лодочкой ладони.

— Ну ау. И что дальше? — хмуро осведомилась я.

— Ногу подвернул, — даже не поблагодарив меня за отзывчивость, мрачно пробасил тот, обеими руками держась за левый валенок. — Болит, как леший знает что…

— А на кой этот самый вас в лес на ночь глядя понес? — с досадой осведомилась я, присаживаясь возле него на корточки. Если простой вывих, то вправить его минутное дело, а там пусть сам до села топает. Небось не обморочная придворная дама, справится.

— Да так… девку одну искал… — Мужик поднял голову, и я впервые увидела его глаза — с совершенно нормальными, не расширенными от боли зрачками. Изумленно рыкнула, отшатываясь…

Поздно.

Я подпустила его слишком близко.

Та-а-ак… Прекрасно. Дивно. Изумительно. Полумрак незнакомой комнаты, вернее — гончарной лавки с разложенными на полках товарами, разгоняемый единственным факелом. Левый висок саднит и зудит одновременно, кровь жесткой коркой запеклась до самой шеи, позволяя открыть глаз только наполовину. Ноги по отдельности привязаны к передним ножкам стула, руки заведены за его высокую спинку и заложены в колодки (судя по нестерпимому жжению в запястьях — серебряные, еще и с колдовскими рунами), а вся конструкция для верности обмотана веревкой, причем так туго, что места для вдоха почти не остается.

И хуже всего — резкий травяной привкус во рту. То самое зелье, якобы способствующее счастливому браку. Эликсир «Зимнее озеро», мощнейший закрепитель ипостаси. Нет, я, конечно, немедленно попробовала хотя бы выпустить когти, но только утвердилась в своей догадке. Такое ощущение, словно пытаешься сосредоточиться на вертящейся в голове мысли, но из памяти всплывают только разрозненные кусочки, как в бреду.

Эти ребята прекрасно знали, кого ловят. И самое обидное — поймали.

— Я же говорил — эту тварь так просто не убьешь, — удовлетворенно протянул незнакомый мелодичный голос. Пламя затрепетало у самого лица, обдавая жаром. Я медленно подняла голову, вздернула верхнюю губу, показав едва наметившиеся клыки, — всё, на что меня хватило. Впрочем, державший факел разбойник не ожидал и такой прыти, отшатнувшись со сдавленным возгласом. Эльф. Наглый смазливый нелюдь в человеческой одежде.

— Ты уверен, что она не сможет перекинуться?

— До утра можешь не волноваться, — проворчал второй голос. Высокий широкоплечий силуэт у двери определенно принадлежал человеку. — Кто-кто, а наш клиент в таких вещах не ошибается.

Клиент? Они наемники, что ли? Твою мать, столько лет успешно бегать от светил боевой магии — и так глупо попасться!

Его дружки сдавленно захихикали, оценив непонятную мне шутку. Как оказалось, еще двое скучающе бродили по лавке за моей спиной, разглядывая посуду, а третий, омерзительно лысый, поочередно выдвигал и осматривал многочисленные ящички высокого шкафа. Пару раз удовлетворенно присвистнул, распихивая по карманам какую-то мелочь. Остальные завистливо наблюдали, но присоединяться или требовать свою долю не спешили. Похоже, лысый был у них за главного.

— До утра нам и не надо. Вестник уже вылетел. — Осмелевший эльф внимательно, беззастенчиво оглядел мое лицо, вернул факел в настенное кольцо и, внезапно развернувшись, наотмашь ударил меня по рассеченному виску.

А вот этого делать не следовало. Даже в человеческом обличье, даже одурманенная зельем, я всё равно оставалась куда проворнее его. Эльф взвыл и схватился за прокушенную ладонь; по полу застучали частые капли. Плечистый тип у двери шагнул было к нам, но, видя, что ситуация под контролем, вернулся на место и обидно захихикал.

Где-то я этого цапнутого типа уже видела… ну точно, его двойник эдак красочно изображал стрижа на бреющем полете с подачи Вереса, когда мы дрались с мороками в Ясневом Граде. Так вот куда подевались удравшие порталами эльфы! Промышляют оборотней в белорских лесах. Разумеется, без лицензии, иначе не притащили бы меня в эту лавчонку, невесть кого ожидая.

Ага, а вот и этот… благородный олух. Сидит себе на табуреточке в углу лавки, бандиты ему только руки за спиной связать удосужились. Бледный и помятый, но вроде бы целый. Ну и смысл теперь виновато на меня смотреть?

Я злобно сощурилась, и мальчишка скис окончательно, понурив голову. Один из разбойников, усатый и плешивый, решил его «развеселить».

— Ну что, деточка, — душевно поинтересовался он, доставая из кармана яблоко, а из голенища сапога — широкий охотничий нож. — Поговоришь с дядей за жизнь?

Рест, как загипнотизированный, следил за удлиняющейся спиралькой кожуры, но молчал. Упрямо поджатые губы меленько дрожали.

— Гхыр с ним, — лениво одернул его лысый. — Не порть шкурку. Господин допросит его куда быстрее и качественнее.