— Давай, — поразмыслив, согласилась я и пошла за клинком, оставшимся в ножнах у седла.

Уже на обратном пути мое внимание привлек маленький костерок на отшибе, возле которого сидели всего две фигуры — низкая широкоплечая и высокая изящная. Приблизившись и прислушавшись, я с несказанным изумлением опознала в них Храйка и Карста-э-Лата, оживленно дискутирующих на тему недостатков и преимуществ щуплых горожанок по сравнению с пышнотелыми селянками, то бишь бесстыдно сплетничающих о бабах.

При моем появлении разговор тут же оборвался — то ли по причине живого примера меня как баб, то ли как оборотней. Несколько секунд мы молча таращились друг на друга, потом полуэльф бросил в костер палочку, которой рассеянно ковырялся в углях, и придвинулся ближе к гному, освобождая край скатанного в трубку одеяла. Карст, в свою очередь, потеснился к другому краю.

— Присаживайся, Шелена. Грог будешь?

Я так оторопела, что не сразу сообразила, чего от меня хотят, оставшись стоять по ту сторону костра.

— Вы-то здесь как очутились?!

— А что же мне, в лавке отсиживаться, когда, почитай, весь мой клан нынче под этими стенами окопался? — насупился гном. — Я, как только от свояка весточку с голубем получил, мигом вещички собрал, на секиру подвесил — и к знакомому телепортисту, одного-то гнома до Ясневого Града перебросить ему раз плюнуть. За десять золотых, правда. А там уж к дриадам присоседился, упросил с собой взять.

Я перевела недоумевающий взгляд на полуэльфа, одной рукой подкручивающего колок лютни, а второй вдумчиво пощипывающего струну.

— Вчера я давал концерт во дворце Ллиотарэля и подумал, что неплохо бы прогуляться вместе с эльфийским войском. Что оным только приветствовалось, ибо от менестрелей, как и от маркитанток, бравые воины никогда не отказываются.

— Но зачем?!

— Шелена, — напевно, в тон тренькающей лютне, ответствовал Храйк, — менестрель, слагающий песню о великой битве по рассказам очевидцев, подобен живописцу, рисующему море с утиного пруда за окном. Для тех, кто только пруд и видел, оно, может, и сойдет. Но те, кто завтра будут штурмовать стены, высекать искры из мечей, натягивать луки и подставлять щиты стрелам, проливая свою и чужую кровь, выставят меня на посмешище. И будут совершенно правы.

— Сумасшедший дом какой-то, палата для самоубийц! — охнула я. — Только не говорите мне, что где-то поблизости ошивается еще и Шалиска!

Гном с полуэльфом как-то странно переглянулись, но тактично промолчали.

— Так как насчет грога, Шелена? — напомнил Карст, окуная кружку в дымящийся котелок.

— Ну… — замялась я. Погреться и взбодриться, разумеется, хотелось, но… — Карст, а ты уверен? Я ведь всё-таки, сам знаешь…

— Что? — невинно перебил гном. — Не, ну кружку я потом, конечно, на всякий случай ополосну, хотя грог — он и без того ядреный, любую заразу одним своим духом валит…

Я рассмеялась и взяла кружку. Молва уверяет, что гномы способны сварить первоклассный грог из чего угодно — главное, не интересоваться, из чего именно. Как ни странно, в этом случае ей можно верить. Ох, и впрямь ядреней некуда… Я судорожно поискала ртом чуть не вылетевшую из него душу, вдохнула ее на место и почувствовала, что готова голыми руками разобрать замок по камушку.

— Спасибо. — Я протянула Карсту пустую посудину.

— Тебе спасибо! — эхом откликнулся гном и, безо всяких ополаскиваний наполнив кружку уже для себя, отсалютовал ею за мое здоровье.

Про даркан он даже не упомянул, хотя наверняка сразу же его заметил…

— Куда?! — осадил дракона Верес. — А ну давай обратно в человека! Что они, дураки — за тобой крылатым, как собакам за вороной, гоняться?

— Лучшего друга на верную смерть выпроваживает! — попытался пустить слезу Мрак, но, глянув на наши угрюмо сосредоточенные лицо и морду, устыдился и приготовился принять геройскую кончину, тьфу, начать отвлекающий маневр. — Хоть бы лошадку позволили взять…

— Какая тебе лошадка — слышал, что эльфы доложили? — раздраженно прорычала я. — Из-за этого проклятого Круга на том краю поля вскрылась речка, колотый лед разбросало по берегам и снесло вниз по течению, так что там теперь полынья саженей тридцать в длину. Целый отряд за раз утопить можно.

— А может, замерзло уже… — робко предположил Мрак.

— Хочешь проверить?

Дракон помотал головой и поглубже надвинул треух. Уж слишком выразительно разносилось по лесу сердитое ржание моего жеребца, нервно истоптавшего снег на всю длину привязи.

— Ну, с богами. По одному нам, и два, так уж и быть, тебе, — великодушно поделила я белорский пантеон.

Мы разошлись в стороны вдоль опушки — я с Вересом до одного края леса, наиболее близкого к замку, Мрак до другого.

— Ты его видишь? — шепотом поинтересовался колдун.