— А ты всё-таки умница! — одобрительно заметил он и, прежде чем я успела переварить это сенсационное заявление, продолжил: — Кажется, мы на верном пути. Я подловил Ллиотарэля одного на балюстраде и, не вдаваясь в подробности, заговорщическим тоном попросил у него ключ от места преступления. Наш эльф слегка изменился в лице и тут же вытащил из кармана вот это. — Верес поднял руку и торжествующе прокрутил на пальце колечко с издырявленной платиновой пластинкой. — Значит, украден именно жезл, а других тайников в его спальне нет, иначе одних бы нас туда не пустили.

— Может, еще и не пустят. — Эх, разумничалась на свою голову! Ну кто меня за язык тянул, когда после ночного боя, дороги и аудиенции он остался единственной неноющей мышцей во всём теле?!

— Давай проверим. — Верес наклонился за мечом, еле заметно вздрогнув от стрельнувшей в поясницу боли.

Вот этим враги и отличаются от друзей. Себя не пожалеют, лишь бы тебе гадость доставить!

Надежда, что нам всё-таки дадут от ворот поворот и я с чистой совестью отправлюсь на заслуженный отдых, увы, не оправдалась. При входе в жилое крыло дворца у нас, правда, потребовали некий пароль, но платиновая пластинка вполне его заменила. У самой же спальни никого не было, так что Вересу пришлось повозиться, отыскивая замаскированную скважину.

Галантно пропустив меня вперед (дабы убедиться, что за порогом нет никаких ловушек), колдун закрыл дверь изнутри и приступил к осмотру комнаты. Большую ее часть занимали книжные полки с педантично выстроенными по цвету и размеру манускриптами, при виде которых у Вереса только что слюнки не потекли. Он зачарованно выдвинул один, другой, пролистал на весу третий и так горестно застонал, что у меня аж сердце защемило.

— Такого даже в библиотеке Ковена нет!

— Проблем-то, возьми да перепиши.

Колдун с сожалением закрыл едва удерживаемый на весу фолиант и бережно поставил обратно, наверняка вообразив себя седовласым старцем, благоговейно ставящим последнюю точку и тут же испускающим дух на руках благодарных потомков.

— А что мы, собственно, ищем? — Я любопытно погладила застилавшую кровать шкуру с коротким, серебристо-серым в черные разводы мехом. Понятия не имею, какому зверю она пришлась бы впору.

— То, что могла бы за час-другой отыскать впервые попавшая сюда дриада.

— Ты считаешь, что Алайна всё-таки украла жезл?

— Просто хочу выяснить, могла ли она это сделать без посторонней помощи. — Верес задрал покрывало и заглянул под кровать, при этом так разухмылявшись, что я тоже сунулась посмотреть и обнаружила длинный ряд тарелок с огрызками хлеба и фруктов.

— Думаешь, у нее был сообщник? Тогда почему он сам не достал жезл из тайника, а подбил на это дриаду?

— Возможно, подсмотрел, куда Правитель прячет артефакт, но изъять его без лишнего шума не было возможности. — Мужчина один за другим выдвинул ящики секретера, пустив по комнате волну терпких эльфийских духов и облачко моли.

— А Ллиотарэль владеет магией? — Я проделала то же самое с письменным столом, оказавшимся битком набитым исписанными свитками и листами бумаги.

— Dahae aine kewwaell', inda — sharaell' [4] , assna intewal.

— Чего?

— Первая и самая известная строка эльфийского свода законов. «Маг слева, мудрец справа, воин в центре». Правителей Града традиционно избирают только из воинов.

— Оно и видно. — Я прихлопнула ладонями назойливо мельтешащую перед лицом моль. — Вправо, похоже, он тоже редко оборачивается.

— Всё равно, почему бы не поставить в центре его?

Верес сосредоточенно пошевелил губами, собираясь щегольнуть еще одной цитатой, но, видимо, дословно не вспомнил, ответив на Всеобщем:

— Маг взирает на мирские проблемы слишком цинично, мудрец — излишне осторожно, а в управлении государством нужна твердая и практичная рука.

Что ж, иногда эльфам нельзя отказать в здравом смысле. По крайней мере, древним.

Я перешла к осмотру второй стены, почти сплошь завешенной гобеленом: чем-то смахивающий на Морриэля эльф с засученными рукавами творил заклятие на распластавшегося в прыжке оборотня. Как специалист в подобных делах, я гарантировала, что ничего путного он наколдовать не успеет, но ткач наивно полагал иначе, придав лицу эльфа победное, а звериной морде — преисполненное обреченного ужаса выражение.

— Изучаешь эльфийское народное творчество? — Колдун остановился у меня за спиной, прядь черных волос щекотнула мне щеку. Я, не сразу сообразив, что это не моя, потянулась убрать ее за ухо и вздрогнула, когда та неожиданно вырвалась из пальцев.

— Нет. Паршиво замаскированные тайники. — Я задрала подозрительно оттопыренный угол гобелена.

— М-да, только эльфы могли написать на дверце сейфа: «Секретные документы», — Верес без колебаний продемонстрировал, что только люди могли тут же подергать за ручку, дабы проверить, не обманывают ли их.