– Я считал, – сказал Джолсон, глядя на раскачивающегося в кресле руководителя «Группы А», – что вы своего рода пацифист, борец против войн.

– Да, я против войны, если ее начал не я! – воскликнул Пурвьянс, поправляя упавшую на широкий лоб прядь прямых волос. – Скажу вам, – только это между нами, мистер Джейнвей, – в настоящее время я набираю большую группу военных советников. Кроме того, с Земли, из местечка под названием Париж, мне телепортировали одного – очень известного модельера. Чтобы разработать форму для членов «Группы А». Чертовски трудно было найти подходящего человека, так как я приказал своим лейтенантам подобрать не какого-нибудь гнома, а крепкого, мужественного парня.

– И удалось найти такого?

– Откровенно говоря, он не совсем из Парижа. Он родом из Небраски, а в Париже проводил отпуск. Там мы его и схватили. Посмотрели бы вы его, какие он делает эполеты.

– Сколько здесь с вами живет народу?

Пурвьянс с отсутствующим видом опустил руку и потрогал дохлую кошку.

– Хочется сидра, а испытать его не на ком. Вы не?..

– Нет, вернемся к военным советникам. И модельерам.

– Так вот. Они у меня здесь, – сообщил Пурвьянс. – Я держу их на льду.

– Замороженными?

– Это мой хлеб. Морозильник мне достался в наследство от покойного отца. Мы его тоже поместили в морозильник, но он безвозвратно мертв. «Наш Основатель» – висит под ним маленькая табличка. И еще скажу конфиденциально: не люблю покойников. Даже замороженных. У меня от них мурашки. Но наш бюджет пока ограничен, а здесь я свободен от арендной платы и имею небольшой доход, не облагаемый налогом.

Джолсон потер подбородок на лице Джейнвея.

– А здесь можно было бы посмотреть ваше предприятие?

– Не все, только незасекреченные секции, – сказал Пурвьянс, поднимаясь с качалки. – Не забывайте, что вы под постоянным наблюдением. Лишнее движение грозит вам мгновенной дезинтеграцией.

– А сколько у вас здесь сотрудников «Группы А»?

Пурвьянс направился к двери.

– Это закрытая цифра, мистер Джейнвей. Могу вам только сказать, что много.

Следуя за ним, Джолсон вышел в холодный коридор.

В павильоне было холодно. Джолсон внимательно оглядел высокую, затянутую туманом комнату.

– А где же парни, которые целят в нас из своих пу шек?

– О, их не увидишь. Для этого они слишком хорошо замаскированы.

Джолсон потихоньку подбирался поближе к руководителю «Группы А». И вдруг неожиданным прыжком втиснулся между Пурвьянсом и стеной, обхватил рукой его шею, развернул Пурвьянса к себе спиной, прикрываясь им, как щитом. Затем он выбрал свободный от дверей угол и рванул туда Пурвьянса, принимая такую форму, чтобы полностью укрыться за шефом «Группы А».

– Мне нужна девушка, Дженнифер Харк, и люди из Военного Бюро. Прикажите их разморозить и привести сюда или я буду сжимать шею, пока вы не задохнетесь.

– Странные у вас, знаменитых журналистов, методы, мистер Джейнвей, – едва выговорил Пурвьянс. – Прекратите меня душить или вас испепелят.

– Вместе с вами.

– Именно. Джолстон сжал руку.

– Ну, девушку и остальных. Велите вашим людям войти и сложить оружие.

– Всем моим людям?

– Начнем с тех, кто прячется за этими стенами.

– Кто вы? Из ЦБШ, КХ? Джолстон напрягся.

– Отдавайте приказ. Быстро.

У Пурвьянса приоткрылся рот, и желтая трубка упала на пол. Пурвьянс закашлялся.

– Рокстрод, войди сюда.

Двери одного из нижних боксов распахнулись, и в комнату осторожно, держа перед собой бластер, вошел заросший щетиной человек в плаще.

– Тайлер моется, – сообщил он.

– Кто такой Тайлер? – спросил Джолсон.

– Он перевозил вас на катере, – объяснил Пурвьянс. – Он второй из двух моих людей.

– Двух?

– Здесь у нас небольшой отряд, – сказал Пурвьянс. – Только Рокстрод, Тайлер и я, да еще миссис Нещ, она готовит и убирает.

– Не пытайтесь меня провести, Пурвьянс. «Группа А» состоит не из четырех человек.

– Да, в группе значительное число членов. Но живут здесь немногие. Дело в том, что основная часть доходов моего холодильного бизнеса идет на оплату услуг похитителей и убийц и на подкуп политических деятелей. У меня просто нет средств, чтобы содержать большую боеготовную армию. Это придет потом. Я знаю, что, как только я соберу лучшие военные умы этой системы, всех других систем, – стоит мне только заполучить их, – и проблемы для меня кончились. При такой военной машине, какая будет у меня, и столь высокой цели люди хлынут ко мне тысячами. Деньги польются рекой.