Молодой человек напомнил ей об этом пакете, и теперь жрец заканчивал свой ритуал, пользуясь одной из этих пластинок. Из какого же материала они сделаны, если обладают такой ценностью? Разве это золото или лазурит? И весь этот ритуал – что бы он мог значить? В конце концов священник улыбнулся ей – наверное, прочитал на этой пластинке что-то хорошее.

Люди всегда взывают к своим богам и в поисках ответа изучают небо, или внутренности овцы, или, стараясь определить нужное направление, смотрят, куда полетят листья при порыве ветра. Разве они еще не поняли, что время разворачивается в молчании богов, а судьба носит другое имя – случай?

– Могу я вызвать такси? – спросил ее молодой человек.

Интонация подразумевала вопрос Очевидно, слуга хочет обратиться к ней как-то по-новому после совершенного ритуала.

– Можете назвать меня «такси», – ответила она.

Неожиданно он бросился на дорогу и начал яростно свистеть в маленький медный свисток. Лилит уже хорошо понимала, что находится посередине обширного моря новых обычаев, смысл которых 6ыл выше ее понимания. Это требовало от нее осторожности и осмотрительности. Каждый момент, любая странная новая просьба или требование таили в себе очередную опасность.

Очень скоро рядом с ней остановилась желтая повозка. Очевидно, Лилит должна сесть в нее, тем более что таких «машин» она видела вокруг немало – скорее всего, ничего необычного в предполагаемом действии не было. Молодой человек уставился на нее, и она послушно заняла место рядом с возничим. Внезапно улыбка исчезла с лица слуги.

– Болтается тут кто попало, – наконец прорычал он и хлопнул дверцей.

– Кто попало, – повторила она, когда повозка выехала на дорогу и устремилась вперед.

– Куда вас, леди?

– Куда.

– Куда направляемся?

– Алло.

– Черт, леди, вы что не говорите по-английски? На каком языке вы говорите? Parlez-vous francais?

Его интонации подсказали ей, что он говорит на двух языках. После завоевания и прибытия греческого правителя Птоломея египтяне начали говорить на эллинском. Возможно, этот город тоже был завоеван, и «parlez-vous» – слово из языка завоевателей. Когда египтяне говорили по-эллински, то тем самым стремились продемонстрировать, что они знакомы с двором нового фараона.

– Parlez-vous francais, – ответила она.

– Ah, bon! Je suis d'Haiti. Si, ou est-ce que nous allons?

– Si, nous allons.

– Pardon? Mais ou?

– Mais? Ah, si!

– Que?

Смысл этих слов оставался для нее неясным. Лилит отчаянно пыталась составить разумно звучащий ответ. После пройденного ритуала ее отвели к повозке, и ясно, что она должна командовать водителем. Затем она вспомнила, что когда еще находилась в комнате этой женщины, Верду, то молодой человек употребил слово «поменять».

– Я поменять, – сказала она.

– Отлично, поменяем на английский. Куда вы направляетесь?

– Я направляюсь поменять.

Он хлопнул ладонями по рулю.

– Лео Паттен, – сказала она.

Именно к ней она и хотела попасть.

– Вы имеете в виду «Музыкальную комнату»? Вы едете на концерт в «Музыкальную комнату»?

– В «Музыкальную комнату».

Бормоча заклинания, он прибавил скорость и влился в движение. Повозка проехала мимо ряда странных строений, напоминавших башни. Они вонзались в яркое, светло-голубое небо, покрытое пятнами белых облаков. Смотря на него и ощущая прохладу ветерка, задувавшего в открытое окошко, Лилит опять вспомнила дом. Она заснула под цветущими деревьями и увидела сон, который продолжается до сих пор...

– С вами все в порядке?

Она воспользовалась интонацией и фразой, которую услышала из «Sony».

– Правильно уловил, проказник.

– Ну вот, еще одна Лорен Баколл.

Она не поняла, что он сказал, поэтому даже не попыталась ответить.

Ее сердце вырывалось из груди, кожа зудела, Лилит не покидало острое, мучительное чувство, что она упустила что-то очень важное и другая, настоящая жизнь проходит мимо нее.

– Леди, нельзя разговаривать на таком языке в «Музыкальной комнате». Вам лучше в отель. В какой отель вас отвезти?

«Отель» было уже знакомым словом. Это был храм, в котором она жила и где проходил обряд с пластинками.

– Отель «Роялтон».

– Нет, не пойдет, оттуда мы уехали. Понятно? Ах вот как.

– Лео Паттен, – повторила она, надеясь, что это снова приведет к какому-то результату.

Очевидно, ответ оказался правильным, потому что лицо возничего расплылось в широкой лучезарной улыбке, такой, какую она не видела уже много-много лет.

– Лео живет в «Шерри», – сообщил он.

– Да.