Гриша был худой высокий мужчина с серым морщинистым лицом. Его одеяние состояло из грязной тельняшки и рваных штанов. В трезвом виде он был мастер на все руки — мог починить кран, стиральную машину и даже телевизор.

Как-то раз папаша снова выгнал свою семью на лестницу. В это время я купала своего пятилетнего сына Максима. Разъяренный Гриша, матерясь, пытался ворваться в ванную, но дверь была закрыта на крючок. Когда я поняла, что никакие уговоры не действуют и он все равно сорвет крючок, который потом придется чинить, я открыла ему дверь. Буян набросился на меня чуть ли не с кулаками. Я выбежала из ванной, чтобы не испугать Максима. Действительно, Гриша погнался за мной, а сын продолжал спокойно купаться. Я выскочила из квартиры и позвонила соседке. Та впустила меня и разрешила вызвать милицию. Когда приехали милиционеры, Гриша продолжал бушевать, размахивая кулаками, и блюстители порядка вынуждены были применить дубинки. Скандалиста забрали, а Света с жуткими воплями накинулась на меня: «Как ты могла! Его и так на работу не берут, теперь мне с детьми будет совсем плохо». Впрочем, она быстро успокоилась, а на следующий день вернулся муж, весь в синяках.

Я задумала расселить злополучную коммуналку и получить отдельную квартиру.

Недостатка в желающих купить нашу квартиру не было, но каждый раз сделка срывалась. Видимо, одной из причин было мое чрезмерное желание побыстрее ее продать. Приходил человек просто посмотреть квартиру, а я бросалась на него и убеждала ее купить.

Познакомившись с Симороном на семинаре, я начала переименовывать клиентов, в основном через внутренний экран. Давала имена типа: «Я тот, который играет в бейсбол». Результаты не замедлили сказаться: потенциальные покупатели перестали шарахаться от меня, звонили или приходили во второй, третий раз.

Затем я поехала на слет. Там я встретила Бороду и попросила его помочь с квартирой. Сначала он предложил найти в квартире объект силы, который бы мне «мурчал», с которым я в хороших отношениях. Мне сразу представилась газовая колонка. После этого Борода предложил договориться с нею о сотрудничестве. Я внутренним взором увидела колонку и стала вслух описывать ее объективные достоинства.

— О, Газовая Колонка! Изящество и грациозность линий твоего белого эмалированного корпуса достойны кисти художника. Герметичный и надежный колпак дымохода, подобный шлему витязя, направляет продукты горения на волю. Восхитительные железные ручки с эбонитовыми шарообразными набалдашниками позволяют плавно регулировать пламя. Симфония твоего ровного гудения обладает редкостной глубиной и насыщенностью. Ты являешься одним из центров нашей маленькой коммунальной вселенной, без тебя она останется холодной и безжизненной. Почетной обязанностью для меня будет забота о твоем благосостоянии и нормальной жизнедеятельности. Обещаю регулярно мыть тебя и следить, чтобы твое пламя зажигали только после включения воды.

Во время монолога я напрочь забыла о себе, стараясь слиться с колонкой. Я почувствовала, как ей приятно мое внимание, которого она была лишена всю свою жизнь.

На нас спустились сумерки белой ночи, в которых угадывались кроны могучих сосен, темная неподвижная гладь озера. Смолистый ароматный дымок, исходящий от пылающих в костре веток можжевельника, усиливал мистический настрой происходящего. Борода станцевал танец. Причудливые движения его тени в отблесках костра навевали мысли о забытых древних ритуалах.

Финальная мантра звучала завораживающе: ЧИКАЛАМПА. Эту мантру Борода «погрузил» в газовую колонку. Затем он выудил из кармана штормовки небольшой фиолетово-бордовый камень, оказавшийся гранатом, о чем-то с ним пошептался и вручил мне. У камня было побуждающее к действию острие, и он мне сразу понравился.

Когда я вернулась после слета, требования Гриши уменьшились. Раньше он хотел двухкомнатную квартиру, а теперь согласился на две комнаты в трехкомнатной, правда, в сталинском доме и в престижном районе. Гриша со Светой оказались весьма привередливыми. Они осмотрели около пятнадцати различных вариантов, и каждый раз их что-то не устраивало: то кухня маленькая, то соседка противная. Кроме того, мои беспокойные соседи были уверены, что я стараюсь их обмануть и затеваю хитрые махинации с целью заработать кучу денег. Света периодически закатывала истерики:

— Ну и наплевать! Будем жить здесь, смотреть друг на друга в этих стенах.

Пусть мне будет хуже, но я отсюда никуда не поеду!

У меня над столом была полочка, на которую я положила камушек. Я часто брала его в руки, разговаривала с ним и бережно убирала на место. Я также беседовала с газовой колонкой, повторяла ЧИКАЛАМПУ и переименовывала покупателей квартиры. Тут неожиданно сломалась газовая колонка — внутри нее прорвало трубу, и вода била во все стороны фонтаном. Обитатели нашей коммуналки сразу стали сговорчивее. Я обрадовалась и подумала, что колонка предприняла хитрый маневр, чтобы облегчить разъезд. Бабуля с дедулей согласились на однокомнатную квартиру в отдаленном районе, а Гриша сказал, что «поедет хоть куда-нибудь и срочно». Он починил колонку, замотав трубу асбестовой тряпочкой, и предупредил: «Колонка продержится не больше недели, и за это время надо успеть разъехаться».

Я обзвонила все агентства недвижимости и непрестанно танцевала ЧИКАЛАМПУ перед колонкой, ласково поглаживая ее. Целый день косяком шли покупатели.

Наконец я остановила свой выбор на славной супружеской паре. Статный красавец Аркадий и пухленькая заботливая Глаша, нежно ворковавшие между собой, произвели такое благодатное впечатление, что я даже не поехала смотреть их квартиру, поверив на слово.

Тут же нашлись варианты, подходящие остальным обитателям нашей коммуналки, и мы быстро оформили все документы. Гриша с семьей и бабуля с дедулей получили то, что хотели, а я — хорошую двухкомнатную квартиру. За всю эту операцию мне пришлось доплатить весьма скромную для Санкт-Петербурга сумму в пять тысяч долларов. Причем агентство, расселявшее квартиру, не взяло комиссионных — примерно три тысячи долларов.

Мы долго покидали коммуналку, особенно Гриша, у которого оказалось множество вещей. Например, у него в комнате стоял шкаф, набитый крупой и бутылками с подсолнечным маслом, приобретенными еще по талонам. Я постоянно переименовывала Аркадия, купившего нашу квартиру, и он безропотно ждал, когда же мы ее освободим. Мои друзья сделали ремонт в нашей бывшей квартире, и Аркадий пригласил меня посмотреть на нее.

Квартиру я не узнала — просторная, светлая, уютная, с потолками под шагреневую кожу. На полу резвились котики, а Глаша, мягко перекатываясь по полу, как колобок, угощала моего Максима мандаринами. Было немного жаль старенькую газовую колонку, сыгравшую одну из главных ролей в этом спектакле, которую поменяли на новую.