Когда же заглянем в себя и видим в себе то, что мы называем собою, своей душой, когда мы видим в себе что-то такое, чего мы так же понять не можем, но что знаем тверже, чем все другое, и через что знаем все, что есть, то и в своей душе мы видим что-то еще более непонятное и великое, чем то, что видим в небесах.

Вот это-то, то, что мы видим в небесах, и то, что сознаем в самих себе — в своей душе, мы и называем Богом.

Во все времена, у всех народов была вера в то, что какая-то невидимая сила держит мир.

У древних сила эта называлась: всемирный разум, природа, жизнь, вечность; у христиан эта сила называется — дух. Отец, Господь, разум, истина.

Мир видимый, переменный, как бы тень этой силы.

Как Бог вечен, так и видимый мир, тень его, вечен. Но видимый мир только тень. Истинно существует только невидимая сила — Бог.

Сковорода

Есть существо, без которого не было бы ни неба, ни земли. Существо это спокойно, бестелесно, свойства его называют любовью, разумом, но само существо не имеет имени. Оно самое отдаленное и самое близкое.

Лао-Тсе

У одного человека спросили: почему он знает, что есть Бог? От отвечал: «Разве нужна свеча, чтобы видеть зарю?»

Если человек считает что-либо великим, то это значит, что он не смотрит на вещи с высоты Бога.

Ангелус Силезиус

Можно не думать о том, что такое весь мир без конца во все стороны и что такое моя душа, которая знает сама себя; но если только подумать об этом, то нельзя не признать того, что мы называем Богом.

Есть в Америке от рождения слепая, глухая и немая девочка. Ее выучили ощупью читать и писать. Когда учительница ее объяснила ей, что есть Бог, девочка сказала, что она всегда знала, но только не знала, как это называется.

Мы узнаем Бога не столько разумом, сколько тем, что чувствуем себя во власти Его, вроде того, что чувствует грудной ребенок на руках матери.

Ребенок не знает, кто держит, кто греет, кто кормит его, но знает, что есть этот кто-то, и мало того, что знает, — любит того, во власти кого он находится. То же и с человеком.

Чем больше человек исполняет волю Бога, тем больше он знает Его.

Если человек совсем не исполняет воли Бога, он совсем не знает Бога, хотя бы и говорил, что знает Его, и молился бы Ему.

Как всякую вещь можно узнать, только ближе подойдя к ней, так и Бога узнаешь только, когда приблизишься к Нему. А приблизиться к Богу можно только добрыми делами. И чем больше приучает себя человек к доброй жизни, тем ближе узнает он Бога. И чем больше узнает Бога, тем больше любит людей. Одно помогает другому.

Бога мы не можем знать. Одно, что мы знаем про Него, — это Его закон, волю Его, как сказано в Евангелии. Из того, что мы знаем Его закон, мы выводим то, что существует и Тот, Кто дал закон, но Его самого мы не можем знать. Мы знаем верно только то, что в жизни мы должны исполнять данный нам Богом закон и что наша жизнь тем лучше, чем точнее мы исполняем Его закон.

Человек не может не чувствовать, что его жизнью что-то делается, что он чье-то орудие. А если он орудие чье-то, то есть и тот, кто работает этим орудием. Вот этот тот, кто им работает, и есть Бог.

Удивительно, как я мог не видеть прежде той простой истины, что за этим миром и нашей жизнью в нем есть кто-то, что-то, знающее, для чего существует этот мир и для чего мы в нем, как в кипятке пузыри, вскакиваем, лопаемся и исчезаем.

Да, делается что-то в этом мире, и делается всеми живыми существами, и делается мной, моей жизнью. Иначе для чего бы было это солнце, эти весны, зимы и для чего эти страдания, рождения, смерти, злодейства, для чего все эти отдельные существа, очевидно, не имеющие для меня смысла и вместе с тем живущие во всю силу, так хранящие свою жизнь, существа, в которых так крепко завинчена жизнь. Жизнь этих существ более всего меня убеждает, что все это нужно для какого-то дела, разумного, доброго, но не доступного мне.

Духовное мое «я» не сродно моему телу, — стало быть, оно в теле не по своей воле, а по чьей-то высшей воле.

Вот эта-то воля и есть то, что мы понимаем и называем Богом.

Ни почитать, ни хвалить Бога нельзя. О Боге можно только молчать и служить Ему.

Ангелус Силезиус

Пока человек поет, кричит, при всех говорит: «О, Господи, Господи!», знай, что он не нашел Господа. Тот, кто нашел Его, молчит.