Потом ее смех вдруг оборвался. Она стояла и смотрела через мое плечо.

Я знал, что произошло. Я всегда предчувствую такие вещи. Я медленно повернулся, стараясь держать руки подальше от карманов.

Не знаю, звонил ли он в дверь, а мы его не услышали, или он просто вошел в дом без звонка. Но теперь он был здесь — высокий скуластый парень с острым, но дружелюбным взглядом и седеющими усами цвета заварного кофе.

— Веселитесь, детки? — спросил он. — Что ж, отлично. Нет ничего лучше, как смотреть на резвящихся ребят.

Руфь открыла и закрыла рот. Я улыбался и ждал.

— Просто решил заглянуть на огонек, мисс Дорн, — продолжал он. — Вижу, у вас тут новый паренек... Кажется, мы раньше с тобой не встречались, верно? Я Билл Саммерс — шериф Саммерс.

— Здравствуйте, шериф, — сказал я и пожал ему руку. — Меня зовут Карл Бигелоу.

— Надеюсь, я не помешал своим визитом. Дай, думаю, посмотрю на паренька по имени... Бигелоу. Значит, говоришь, тебя зовут Карл Бигелоу?

— Да, сэр, — ответил я. — Что-нибудь не так, шериф?

Он медленно оглядел меня с ног до головы, нахмурился и снял с моей головы полотенце и передник; вид у него был такой, словно он не мог решить, что ему делать: расхохотаться или разразиться проклятиями.

— Думаю, нам надо немного побеседовать, Бигелоу... Черт бы побрал этого Джейка Уинроя!

Мы сидели в моей комнате. Миссис Уинрой пришла через пару минут после шерифа и так разволновалась, что мы предпочли подняться наверх.

— Ничего не понимаю, — сказал я. — Мистер Уинрой знал, что я приеду к ним на несколько недель. Если он был против, тогда зачем...

— Но тогда он еще не был с тобой знаком. Когда он тебя увидел и связал это с одной фамилией, которая похожа на твою, то... Вероятно, это сильно на него подействовало. Особенно если учесть, в какую переделку попал Джейк Уинрой.

— Если кто-то должен чувствовать себя расстроенным, так это я. Посудите сами, шериф. Если бы я знал, что Джеймс С. Уинрой — тот самый Джейк Уинрой, меня бы сейчас здесь не было.

— Понимаю. — Он сочувственно кивнул. — И все-таки кое-что мне не совсем понятно, сынок. Зачем ты вообще сюда приехал? Потащился в такую даль, из Аризоны, в какой-то городок Пирдэйл?

— Отчасти именно поэтому. — Я пожал плечами. — Потому что это далеко от Аризоны. Как только я решил начать все снова, то подумал, что лучше это делать подальше от дома. Трудно вырасти в глазах людей, которые за много лет привыкли смотреть на тебя как на пустое место.

— Так-так. Понятно.

— Это одна из причин, — продолжал я. — Учеба здесь стоит недорого, и колледж согласился принять меня в качестве экстернового студента. Вы сами знаете, не многие колледжи пошли бы на это. Если у вас нет среднего образования, никто вас и слушать не станет. — Я рассмеялся, но мой смех прозвучал мрачно и уныло. — А теперь мне кажется, что я сильно промахнулся. Я мечтал об этом много лет — вот получу образование, найду хорошую работу, начну новую жизнь... Но, похоже, здорово прогадал.

— Ну, ну, не стоит, сынок! — Он смущенно прочистил горло. — Не принимай так близко к сердцу. Я знаю, что все это чепуха, и мне эта история нравится не больше, чем тебе. Но у меня нет выбора, с Джейком Уинроем особый разговор. Просто помоги мне немного, и мы быстро покончим с этим делом.

— Я расскажу вам все, что смогу, шериф Саммерс, — сказал я.

— Отлично. Как насчет родных?

— Отец у меня умер. Насчет матери и другой родни я сейчас ничего не знаю. Мы разошлись сразу после смерти отца. Это было так давно, что я уже почти не помню, как они выглядят.

— Так-так, — сказал он. — Понятно.

Я продолжал рассказывать. Ничего из того, что я говорил, нельзя было проверить, но я видел, что он мне верит, и было бы странно, если бы не верил. История была в общем-то правдива. Чистая истина, если не считать дат. В начале двадцатых в Оклахоме во время депрессии было полно угольных шахт. Были забастовки и схватки с полицией, все сидели без гроша, денег не хватало даже на еду, не говоря уже про лечение и похоронное бюро. У семей хватало дел и без того, чтобы заниматься свидетельствами о рождении и смерти.

Я рассказал ему, как мы переехали в Арканзас, чтобы собирать хлопок, а потом еще южнее, в долину Рио-Гранде, на уборку фруктов, и снова к северу, где созрел новый урожай. Сначала мы путешествовали вместе, потом стали расходиться на день или два, чтобы найти работу. А потом и вовсе разошлись.

Я продавал газеты в Хьюстоне, в Далласе. Торговал программками и шипучкой в Канзас-Сити. Однажды в Денвере, перед отелем «Браун-Палас», я стрелял деньги у какого-то франтоватого парня. И тот сказал мне: «Господи, Чарли, ты меня не узнаешь? Я твой брат, Люк...»