По-видимому, так оно и было. Брок подался вперед, всем своим обликом выказывая готовность помочь, и проговорил:

— С радостью поделюсь своими познаниями, мистер Энгель. — Давайте возьмем для примера последнего усопшего, предложил Энгель. — Расскажите мне, как вы работали с телом. — Последнего клиента?

— Клиента?

На этот раз Брок улыбнулся чуточку насмешливо.

— Мистер Мерриуэзер называл их так. Теперь он и сам клиент, верно?

— Верно. Ладно, кто был вашим последним клиентом?

— Отставной полицейский по имени О'Салливан. Его схоронили нынче утром.

Энгель сумел скрыть разочарование.

— Так, значит, последним был он...

— Да, хотя я не довел работу с его телом до конца, потому что меня уволили. Могу рассказать, что я делал. И что делал потом мистер Мерриуэзер: процедура-то шаблонная.

— Нет, — ответил Энгель, увидев проблеск надежды. — Лучше расскажите о клиенте, с которым вы сами работали с начала до конца. Кто это был?

— Тоже мужчина. Некий мистер Броди.

— Броди.

— Да. Сердечный приступ. Кажется, этот человек был каким-то торговцем.

Энгель поудобнее устроился в кресле.

— Хорошо, расскажите о Нем. — Ну... нам позвонила вдова. Наверное, кто-нибудь из сослуживцев мужа посоветовал ей обратиться к Мерриуэзеру. Я сел в пикап, поехал к вдове, провел предварительные переговоры, встретился с врачом, а потом грузчики положили останки в ящик для перевозки.

— Ящик для перевозки, — повторил Энгель.

— Да, мы так его называем. Он похож на обыкновенный гроб, только снабжен ручками по торцам, как у носилок. В государственных моргах используют плетеные корзины, но мы не хотим ранить чувства родственников. — Разумеется.

— С этим Броди все было как обычно, — подумав, продолжал Брок. — Нет, впрочем, кое-что все-таки было не так. С ним произошел какой-то несчастный случай, и голова сильно обгорела, поэтому прощания с телом не устраивали. В похоронном бюро много работы для косметолога, но Броди это было не нужно. Может, я лучше расскажу вам о каком-нибудь другом клиенте?

— Нет, не надо, все в порядке. Раз мы начали, давайте закончим. Как его звали?

— Броди.

— Вот-вот. Рассказывайте про него. Брок пожал плечами.

— Как угодно. Мы привезли Броди и спрятали на ночь в морозильник. Наутро пришла вдова в сопровождении каких-то друзей мужа, надо полагать. Они выбрали гроб и условились о процедуре. Помнится, меня удивила пышность предстоящих похорон. Какой-то мелкий торговец, и вдруг...

— Что было потом?

— Потом? Ну, мы его набальзамировали. Вернее, мы сделали это еще накануне.

— Набальзамировали...

— Да, выкачали всю кровь, а вместо нее ввели особую жидкость.

— В вены.

— Да, и в артерии.

Энгель почувствовал легкую дурноту.

— Дальше? — спросил он.

— Вытащили внутренности и...

— Внутренности...

Брок указал рукой на собственное туловище.

— Ну, желудок и все остальное.

— О...

— Потом закачали вместо внутренностей жидкость и...

Энгель торопливо закурил сигарету. Ему показалось, что от нее разит, как летом от коровника.

— Все это было проделано накануне. А утром обычно наводится марафет. Мы делаем так, что клиент становится похожим на спящего. Сшиваем ему губы, подправляем что надо, накладываем грим...

— Да, хорошо, хорошо...

— Разумеется, в случае с Броди мы ничего этого не делали. Ему не помогла бы никакая косметика. Лица вовсе не было.

Энгель сделал глотательное движение и раздавил сигарету в пепельнице.

— Так, ладно, что было потом?

— Потом тело отправляется обратно в холодильник до прихода близких. Тогда его укладывают в гроб.

— Кто этим занимается?

— Либо мистер Мерриуэзер, либо я. Иногда один из нас работает с клиентом от начала до конца, но чаще мы делаем это вместе, подменяя друг друга на разных этапах.

— А как было с Броди?

— Ну, я забрал тело, поговорил с вдовой, потом мистер Мерриуэзер тоже поговорил с вдовой. Я набальзамировал тело, а он уложил клиента в гроб и поставил гроб в ритуальном зале. Итак, Мерриуэзер все-таки был последним, кто видел тело Броди. Если только...