–  Что вам нужно?

Вопрос прозвучал грубовато. Он покраснел от стыда. К счастью, сумерки скрыли его неловкость. Вечером все кони бледны, как говорил один пассажир, мрачный и неприветливый.

–  Я хочу привести в порядок мой серп. Хорошо бы точильный камень и наждак…

–  Конечно! У меня есть даже ножовка по металлу…

Он снова покраснел. Хвастается, как мальчишка! Но женщина благодарила его со всей искренностью, а ножовка привела ее в восхищение. Через десять минут, доедая от нечего делать последнюю лепешку, он с удовольствием наблюдал, как она возится с серпом. Чем-то это напоминало его возню с веслами. Привычка, за много лет не утратившая оттенок любовности.

Темнота не была женщине помехой. Ей вполне хватало света луны.

–  Я бы мог смастерить вам новую рукоять для серпа, - сказал он.
– Здесь рядом есть буковая роща. Ваша старушка, конечно, еще послужит. Но всегда хорошо иметь под рукой запас.

Она улыбнулась.

–  Вы очень любезны.

Лодочник понял, что это отказ, но рискнул еще раз.

–  Я умею работать с деревом. С металлом - не очень, а с деревом умею. Я сам делаю себе весла. Хотите посмотреть?

–  Уверена, что у вас чудесные весла, - засмеялась она.
– И золотые руки. Просто мне не хотелось бы обременять вас пустой работой. Если я ухаживаю за серпом по привычке, это не значит, что и вы должны делать то же самое. Но если случится чудо, и у меня возникнет нужда в новой рукояти, вы будете первым, к кому я обращусь.

–  Хорошо, - серьезно кивнул лодочник.
– Пусть я буду первым. Женщина вдруг отложила серп в сторону.

–  Знаете, что я скажу? Я удивляюсь, почему вообще не выбросила эту железяку. Кому она теперь нужна? Разве что мне. И то как память. Одни хранят любовные письма, другие - медальон с локоном волос, а я - этот серп.

–  А я - лодку.

Слова вырвались сами, непроизвольно. В следующий миг он уже пожалел о сказанном. И, чтобы скрыть замешательство, задал вопрос - главный, мучительный, который терзал его день за днем, пока он ждал на берегу:

–  Скажите, там, откуда вы пришли… Там и впрямь больше никого нет?

–  Никого, - ответила женщина.

–  Совсем?

–  Совсем.

–  И никто больше не придет к переправе?

–  Думаю, что так. Я искала - может, хоть кто-то остался… Я очень долго искала. Там, откуда я пришла, есть много заповедных уголков - в джунглях, в горах, на островах. Не скажу, что обошла их все, но…

Она не договорила, бесцельно играя серпом.

«Я их всех перевез, - подумал он.
– Всех. До единого». Ему казалось, эта мысль должна принести покой и удовлетворение, но он ошибся. На сердце скребли кошки, руки, словно чужие, лежали на коленях. Сейчас он был лодкой, брошенной на произвол судьбы.

–  А зачем вы пришли сюда?

–  Я вам надоела?
– она кокетливо оправила платье.

–  Нет, что вы! Я просто… я хотел спросить… Ну, вам же не надо на тот берег!

–  Простите, я не думала вас смутить. Понимаете, когда я убедилась, что нигде никого не осталось, я задала себе вопрос: а на том берегу? Мне захотелось переплыть реку, пройтись по землям, где я раньше не бывала, найти хоть кого-то, кто скажет мне, что я еще существую, что я - не бесплотная тень… Теперь я понимаю, как это было глупо.

Лодочник нахмурился, чувствуя, что к горлу подкатывает ком, и решился.

–  Вы - не тень. Вы существуете. Хотите, я скажу вам это сто раз подряд?

–  Хочу, - ответила она.
– Но уже очень поздно. Пора ложиться спать.

Утром женщина ушла. Лодочник предлагал свозить ее за реку, погулять, нарвать букет лилий… Ничего не получилось. Женщина сказала, что вернется, откуда пришла, и продолжит поиски. Что остались еще укромные места, где вполне мог бы кто-то сохраниться.

Что минутная слабость ничего не значит.

Когда она скрылась за буковой рощей, лодочник долго смотрел ей вслед. Стройная, легконогая, в черном платье с белыми кружевами, с серпом в руке, она почти бежала, словно боялась: умерь она шаг, и ее потянет назад.

До обеда он возился в огороде. Потом чинил лодку. Потом вытащил лодку подальше на берег, под навес. Весла завернул в дерюгу и положил рядом. Вернулся в дом и собрался в дорогу. Она не могла уйти далеко. Если он поспешит, то успеет ее догнать. А если даже и не догонит сейчас, то обязательно найдет после. Со временем. Уж чего-чего, а времени у него навалом.

Он знает, где ее искать. В укромных местах. В заповедных уголках. Не может быть, чтобы двое не встретились там, где не осталось никого, кроме них, Адама и Евы нового мира.

И она еще нестарая.

В любом случае, моложе его.

«Надо будет потом вернуться за собакой, - думал лодочник, уходя и не оглядываясь.
– Хорошая собака всегда пригодится в хозяйстве. Вернуться, привести лодку в порядок, переплыть на тот берег и забрать Кербера с собой. Старик заслужил это. Да, и не забыть ножовку по металлу - боюсь, пес до сих пор на цепи…»