– Вот уж этот пат разрешить проще простого - я не знаю, что с теми японцами делать, что мы на "Ниссине" с "Кассугой" взяли, ну и с экипажами рыбаков и пароходов, что нам подвернулись. Вот и предложим в газете поменять всех на всех, безо всяких условий. Заодно и твой Секаи вернется домой. Как с ним, до чего договорились?

– Ну, если вкратце, то императора он предавать, конечно, не будет, но предложение взаимовыгодного мира с небольшими взаимными уступками ради прекращения вонйны его заинтересовало. Но его голос в Японии далеко не решающий…

– Ну, это уже как рекламировать. Так что там наш Вадик пишет, за "Манчжура" не кается, небось?

– Ну всё! Кажется, прорвались. Курс - норд, скорость - одиннадцать, - произнёс командир "Манчжура" Кроун. В неосвещённой рубке вслед за всеобщим вздохом облегчения раздался грохот - доктор Банщиков в буквальном смысле упал в объятия Морфея.

Что ж удивительного? Двое суток перед переносом - на кофеине, зазубривая тексты и факты; перенос и очередная бессонная ночь - в попытке освоиться в новом теле и на новом месте; нелицеприятное объясение с Петровичем, блин, этот Кроун с таким уважением косился на его синяки, знал бы он, кто и за что их наставил; ночная писанина, когда опыт и воспоминания всех трех иновременян надо было дозированно разложить по папкам - что надо выдать Алекссеву, чтобы отпустил в Питер и выделил срочный поезд, что Макарову, чтоб не потоп на "Петропавловске", а что самому Николаю Второму, чтобы проникся значимостью неизвестного доктора и ел у него с руки; двадцать восемь бессонных часов на катере в окружении бредящих раненых, за которыми надо было ухаживать, а это далеко не привычная практика в чистой больнице, только опыт реального Банщикова и выручил; двенадцать часов в Шанхае - устройство пациентов в госпиталя и мучительное ожидание "откликнется ли венценосец?", потом организация побега "Манчжура". В итоге, если верить телу, ему досталось пять часов сна за четверо суток, а если мерить по сознанию - те же пять часов за неделю.

Так что пробуждение "героя с "Варяга" на закате первых суток прорыва никого не удивило - здоровый богатырский сон. Больше всех удивился сам Вадик - Кроун уступил ему свою командирскую каюту.

Пообедав-поужинав и узнав последние новости, состоящие в отсутствии новостей, Вадик взялся за перо - за одну ночь на "Варяге" многие мысли успели набросать только тезисно, и готов был только пакет для Алексеева. Макаровский и Николаевские еще надо было оформлять и переписывать начисто. Но потом плюнул - до Питера по любому почти неделя в комфортном купе, а не в каюте, где палуба уходит из под ног. А непривычные к перу руки то и дело ставят кляксы. Поразмыслив, Вадик взялся за отчёт "по профилю": о характере ранений на "Варяге" и мерах по их уменьшению в русском флоте - уж он-то про "дырявые" рубки не забудет. Да и красота письма тут не так важна, как срочность принятия мер - в первом же бою, а когда он теперь состоится, сказать было сложно, можно потерять половину командиров кораблей.

Остаток похода в Артур прошёл для доктора Банщикова под скрип пера - ноутбука на "Манчжуре" не было и все редакторские правки приходилось доверять бумаге. А переписывать пришлось много: "медицинский" отчёт разросся до двадцати рукописных страниц, новая телеграмма самодержцу - до трех, а ещё пяток "шпаргалок" на все случаи жизни в Артуре.

Первые испытания новоявленного графа Калиостро поджидали сразу по прибытию в Порт-Артур. Благополучно избежав русских минных заграждений, уже стоивших первой эскадре двух кораблей, "Манчжур" был встречен лично наместником Алексеевым. Он умудрился одновременно отругать Кроуна за самоуправство и похвалить его за находчивость и храбрость при прорыве в Порт-Артур. Далее обласканный Вадик был препровожден в личные аппартаменты наместника, где огорошил последнего новостью.

– Что значит "Варяг" не утонул"? А чего же вы тогда панику на весь мир подняли? Зачем разбазарили почти полтысячи рублей на поиски выживших членов экипажа неутонувшего крейсера? И где, черт побери, носит Руднева, если крейсер и правда на плаву? И как он посмел подать с вами ложный рапорт об утоплении крейсера??! Куда там его ранило, в ногу или все же в голову? Разжалую в матросы!

– Подождите, не горячитесь. У Руднева есть план, который может в корне поменять расклад сил на море, но для его выполнения нужны две вещи, первая - строжайшая секретность. Никто, кроме меня, вас, и императора не должен знать о том, что "Варяг" в море, а не на его дне. А вторая - содействие государя-императора, ибо пока "Варяг" не прийдет во Владивосток с призами, нужно сделать много вещей, которые может приказатьт сделать только он.

– И что же, интересно, такого не могу приказать сделать я, наместник императора на Дальнем Востоке? И о каких таких призах вы тут говорите?
– Будучи наместником императора на Дальнем Востоке, Евгений Иванович очень ревностно относился к любым попыткам что-то сделать "через его голову".

– Его высокоблагородие Руднев перед тем, как отправить меня с "Варяга", передал лично вам этот конверт. Еще один у меня для государя, с пометкой "Лично в руки". Там написано, что за призы и как он планирует захватить. Но зная о перегоне из Италии двух броненосных крейсеров гарибальдийской серии, человек вашего ума и сам бы догадался, будь он на месте Руднева (привыкший к лести Алексеев благосклонно проглотил наживку и сбавил обороты). Кроме того, там приводятся некоторые сведения, которые Руднев разузнал по своим дипломатическим и шпионским каналам, например, о способе минных постановок с миноносцев и характеристиках японских снарядов. Ну и еще некоторые мысли самого Руднева о том, куда надо направить отряд Вирениуса, и том, как должны выглядеть военные корабли нового поколения. Извольте ознакомиться, я помогал командиру составлять этот документ, так что постараюсь ответить на все ваши вопросы.

Отчет Рудева о действии снарядов противника и мерах противодействия путем навешивания на борта коечных экранов и противоосколочной защиты Алексеевым был просто прочитан с интересом и полным вниманием. Наброски же линкоров и крейсеров нового поколения и проект перестройки только что заложенных на стапелях броненосцев "Император Павел" и "Андрей Первозванный" вызвали противоречивую реакцию.

– Интересно. Вообще-то странно, от Всеволода Федоровича такого точно не ожидал. Нет, командир он справный, хотя и мягковат, на мой взгляд, а как дипломат просто превосходен, но… Ну никогда не был он замечен в проектировании кораблей. Тем более таком - это же совершенно новая концепция, только крупнокалиберные орудия и противоминная артиллерия. Я даже не знаю - это гениально или просто глупо. А как пристреливаться? А то, что двенадцатидюймовое орудие стреляет один раз в минуту, а за это время дистанция до цели изменится, его не волнует? Но с другой стороны, какие красавцы получаюстся…

– Евгений Иванович, а вы на обороте посмотрите, там, кажется, и методы пристрелки полузалпами, тогда каждые тридцать секунд мы отправляем в сторону противника четыре двенадцатидюймовых снаряда.

– Именно что "в сторону противника"! Без пристрелки средним калибром точную дистанцию не нащупать! А на малых дистанциях ваш броненосец нахватется шестидюймовых снарядов еще до того, как накроет противника!

– Насчет дистанции - это было справедливо для старых дальномеров. Горизонтально-базисные системы Барра и Струда, напротив - позволяют. И потом, дистация боя для крупного калибра до восьмидесяти кабельтовых. А средний - не далее шестидесяти. Ну и еще - противоминный калибр на этих кораблях тоже не семьдесят пять миллиметров, а как минимум сто двадцать. Миноносцы тоже, знаете ли, выросли, так что на дистанции до сорока кабельтовых они же работают как средний калибр. Но знаете - "Варяг" при прорыве получил три дюжины шестидюймовых снарядов, и что? Ничего. Кроме выхода из строя артилерии, не прикрытой броней, и дырок в небронированных бортах. А получи мы один-два двенадцатидюймовых подарка, были бы на дне. А уж для современого броненосца противника это и подавно справедливо - у него-то и борта бронированы, и орудия, а пробить даже верхний пояс из среднего калибра нереально. Броню башен и казематов тоже. Так зачем его заваливать десятками снарядов среднего калибра, если один-два крупных нанесут больше вреда? Ну и по скорострельности двенадцатидюймовок с новыми затворами - это уже выстрел в сорок пять секунд. А не раз в минуту. Так что залпировать будем почти каждые двадцать секунд, вот и возможность пристрелки.