Мансар снова взял его под руку и повел в большой зал, наполненный танцующими парами.

– Теперь, Пальборо, что вы намерены делать?

Щеки Мансара слегка порозовели после хорошего обеда.

– Я немного посижу, – пробормотал растерявшийся Чик, – и посмотрю на танцы. Как вы думаете, когда мне можно будет уйти?

Мансар рассмеялся.

– Мой друг, если вы убежите раньше, чем сделаете несколько полезных знакомств, я вам этого никогда не прощу. Пошли!

Он схватил Чика за руку и подвел его к джентльмену, протянувшему ему кончики пальцев: он был министром в одном из прежних кабинетов и настолько влиятельной особой, что почти не взглянул на Чика. Но Чик заметил, что у него было тонкое лицо с бесцветными глазами и сильно морщинистым лбом.

Затем таким же образом он был подведен к другому не менее важному джентльмену, имени которого он также, при всем старании, не смог уловить.

– А теперь, старина, – оживился лорд Мансар, – я вас покидаю. Я иду наверх играть! А вы играете?

Чик улыбнулся, тряхнул головой.

– Я пробовал играть одним пальцем… – начал он, но лорд Мансар рассмеялся и бросил его на произвол судьбы.

Чик немного побродил, затем, присев на свободный стул, с удовольствием рассматривал танцующие пары. Некоторые с любопытством поглядывали на одиноко сидящую фигуру, недоумевая, кто бы это мог быть и какова причина его появления на танцевальном вечере. Но даже те леди и джентльмены, которым он был представлен, не обращали на него внимания. Наконец ему надоело сидеть, и вслед за разгоряченными танцорами, время от времени покидавшими зал, он пошел в столовую, где лакей вручил ему бокал с золотистой жидкостью.

– Это пиво? – спросил он.

– Нет, сэр, шампанское, – ответил лакей. Чик отпил глоток, а когда лакей отвернулся, поставил бокал на край стола и с виноватым видом поспешил прочь.

Многие гости поднимались наверх. Сначала Чик не решался следовать за ними, полагая, что это привилегия близких друзей хозяев дома, но потом он собрался с духом и тоже отправился наверх.

В большой комнате около тридцати человек, мужчин и женщин, толпились вокруг зеленого стола, в центре которого находилась маленькая рулетка. Заинтересованный странной процедурой, он видел, как настоящие деньги, правда, не очень крупные, путешествовали по разнумерованным квадратам и двухцветным полям с непонятными надписями.

– Азартная игра! – прошептал изумленный Чик и боязливо оглянулся на дверь, из которой, как ему казалось, каждую минуту могла появиться полиция. Только впоследствии он узнал, что рулетка была одной из главных приманок дома Кренли.

Чик вышел на площадку лестницы, где было значительно прохладнее, чем в жарко натопленной комнате.

Он чувствовал себя очень одиноким и уже собрался заняться поисками шляпы и пальто, когда вдруг одна из дверей в глубине коридора открылась, и оттуда вышел высокий цветущий джентльмен. Осмотревшись, он кивнул головой Чику, и Чик послушно подошел к нему.

– Сходите к буфетчику, – приказал Грегори Бойн, – и принесите полдюжины «Помери». Скажите ему, что это для мистера Бойна. Живо!

– Хорошо, – согласился Чик и быстро спустился по лестнице в более радостном настроении, чем когда он поднимался наверх, так как, наконец-то, он нашел себе занятие.

– Шесть бутылок «Помери», сэр? Для мистера Бойна? Хорошо. Я сейчас пошлю официанта.

– Не беспокойтесь, – ответил Чик. – Я отнесу их сам.

Буфетчик посмотрел на него и многозначительно улыбнулся.

– Хорошо, сэр, – согласился он.

И Чик снова поднялся по лестнице, держа с двух сторон подмышками по три больших бутылки.

Он постучал в дверь, услышал, как повернулся ключ, – и на пороге появился Бойн.

– Войдите, – разрешил он. – Вам лучше остаться здесь и открывать эти бутылки.

Комната была сравнительно небольшой. Под серебряной люстрой стоял круглый зеленый стол, за которым сидели пятеро. Мистер Бойн, вернувшись к столу, был шестым по счету в этой маленькой компании.

– Теперь откройте бутылку. Скорее! – приказал Бойн вполголоса. – И потрудитесь проследить, чтобы бокал вон того джентльмена не пустовал.

Чик взглянул в сторону «вон того джентльмена», который сидел вполоборота к нему, и в нем узнал Мансара.

– И вот еще что, официант… – продолжал Бойн тем же тоном.

– Да? – переспросил Чик.

– Потрудитесь меня не прерывать! – отрезал Бойн. – Мистеру Кренли и мне наливайте только оттуда. – Он указал на большую бутыль, стоявшую отдельно сбоку. – Это имбирное пиво. Вы понимаете?

– Простите, – начал Чик, догадываясь, что его принимают за одного из лакеев, нанятых для этого вечера, – я бы хотел сказать…

– Я знаю, что бы вы хотели сказать! Да, вы получите добавочные чаевые. Теперь же все, что вам нужно делать – это держать язык за зубами и наполнять этот бокал!

– Да, сэр, – ответил Чик в замешательстве.

Почувствовав, в каком щекотливом положении он очутился, ему захотелось как-нибудь привлечь внимание лорда Мансара, чтобы тот выручил его. Но лорд был слишком поглощен игрой.