В кинотеатре её преследовало странное ощущение неумолкающих голосов и непрестанного мелькания огней. Слишком много бессмысленной болтовни и слишком много света. У неё заболели глаза, и когда они вышли в полумрак главной улицы Кемпстера, ей было приятно попасть в темноту. Кажется, она сказала:

– Давай зайдем и съедим бананового мороженного.

Может быть, она сама это предложила или согласилась на это, потому что уже через некоторое время они сидели за маленьким столиком, и во рту она чувствовала холод мороженного и банановый привкус. Но в её голове в разных вариациях крутилась только одна напряженная мысль:

– Если они с Биллом провернут это, мир будет у их ног. Больше никогда ничего на свете не сможет нанести им такого вреда, как провал этого плана.

– Ма, я хочу спать. Уже половина одиннадцатого.

Это внезапно вернуло женщину к действительности. Она взглянула на часы - так оно и было.

– Боже мой!
– воскликнула она с нарочитым удивлением.
– А я и не заметила...

Сияла луна, и лошади не терпелось попасть в стойло. Когда они спускались по склону холма, в доме не светилось ни одно окно. В тишине лунной ночи на фоне полей, как большие бесформенные глыбы, неясно вырисовывались строения. Она оставила Перл распрягать лошадь, а сама вся дрожа, вошла в дом. В кухне тускло горела лампа с привернутым фитилем. Она сделала огонь ярче, но свет не помог ей на лестнице. Она все время спотыкалась, пока шла на верх к двери Билла. В кои-то веки она тихо постучала в дверь. Бледный желтый свет лампы осветил пустую кровать Билла, и только звук шагов Перл, уже входившей на кухню, заставил её торопливо закрыть дверь. Перл, зевая, поднялась наверх и тут же исчезла в своей комнате.

Толстяк вдруг замолчал, потому что где-то в дальних комнатах зазвенел телефон. Он с извиняющимся видом высвободился из кресла.

– Я вернусь через минуту, - сообщил он.

– Один вопрос, - поспешно произнес Кент.
– А как же это предсказание о повешении. Я думал, что миссис Кармоди в сумасшедшем доме и жива.

– Так оно и есть.

Тучная фигура владельца гостиницы полностью закрыла собой дверной проем.

– Мы так понимаем, что старый джентльмен определенно пытался достичь какой-то цели.

Минуты шли. Кент взял записную книжку и записал:

Старик Пресказывающий будущее Который довел женщину до того, что она его убила Но сам все ещё жив Проходящий сквозь стены Читающий мысли (возможно)

Он сидел в задумчивости, потом к этому списку добавил:

Дряхлое привидение.

Долгое время Кент смотрел на это словосочетание. Наконец, невесело рассмеялся и тут же услышал из дома стук бильярдных шаров. Он поднялся из кресла, и, заглянув в дверь и увидев, что толстяк Дженкинз играет в бильярд с коренастым мужчиной его же возраста, сардонически улыбнулся, в недоумении пожал плечами и, повернувшись, пошел вниз по лестнице. Было ясно, что продолжение этой истории ему придется узнавать по частям, по кусочку, там и сям по всей округе. Было также ясно, что ему лучше написать мисс Кинкейд и попросить прислать несколько книг о привидениях и провидцах, а также о народных сказаниях и обо всем, что может иметь к этому отношение. Если он вообще хочет разгадать эту тайну.

Книги приходили одна за другой в течении месяца. Мисс Кинкейд прислала рассказы о привидениях, сборники рассказов очевидцев о привидениях, четыре книги о психологической стороне этого явления, трактат по истории магии, монографию по астрологии и искусствам, связанным с ней, работы Чарльза Форта и, наконец, три тонких книжечки по теме "время", написанные Дж. В. Данном.

Как-то рано утром, вскоре после того, как он получил эти три книжечки, Кент сидел на веранде и читал их с возрастающим с каждой страницей волнением. Наконец он встал на нетвердо державшие его ноги, наполовину уверенный, что он получил страшный ответ на эту загадку, хотя оставалось прояснить ещё кое-что.

Через час он лежал в небольшой лесистой лощине, откуда открывался вид на те самые дом м двор, и ждал. Приближалось время, когда привидение должно было выйти, если оно вообще собиралось на свою утреннюю прогулку... В полдень Кент вернулся в гостиницу в напряженном раздумье: старик, должно быть, пошел куда-нибудь в другое место, куда-нибудь в другое место... Его мозг обессилел от размышлений о том, куда именно в другое место.

Следующее утро застало его в тех же самых зарослях.

В восемь часов он уже лежал там. И опять старик не вышел.

На третье утро Кенту повезло больше. Темные грозовые тучи собирались в небе, когда он увидел худую, высокую фигуру, появившуюся из-за дома и медленно направлявшуюся к воротам. Старик пошел по полю, и тут Кент вышел из своего укрытия, шагая так, как если бы он совершал прогулку.

– О, мистер Уайнрайт, здравствуйте, - поприветствовал он.

Старик молча приблизился к нему и с любопытством всмотрелся в него.

– Мы разве с вами знакомы, молодой сэр?
– вежливо осведомился он.

На какое-то короткое мгновение Кент почувствовал растерянность, но потом в большом волнении подумал:

– Даже это сходится. Сходится! Ведь должен же был быть такой момент, когда он впервые встретил меня.

Вслух же он терпеливо объяснил, что он сын Ангуса Кента и что он приехал сюда с визитои. Когда он кончил, старый джентльмен произнес:

– Я буду рад прийти как-нибудь в гостиницу и поговорить с вами о вашем отце. Был рад с вами познакомиться.

Старик удалился. Как только он исчез из виду, Кент направился к воротам. Когда он, низко наклонившись, осторожно пробирался под проволокой заграждения, упали первые капли дождя. Сразу же за воротами он выпрямился и остановился в нерешительности. Ему необходимо было попасть в дом до того, как старик, испугавшись дождя, вернется. Он поспешил к строениям, то и дело оглядываясь и каждую минуту ожидая увидеть его высокую фигуру.