«Да, — мрачно признал Сандро. — Ей хотелось большего». И ему тоже. Счастье возлюбленной походило на счастье птицы, запертой в клетке, а его возражения представить портрет в Академию удерживали Лауру в клетке, потому что другого способа удержать ее он не знал.

Такова была правда. Признав ее, Сандро окаменел. Да, причина всего — его страх! Позволить Лауре отослать картину — значит, потерять возлюбленную. Там, среди знаменитых художников, она станет ему недоступна. У нее появятся заказы, они посыплются, как из рога изобилия, и художница забудет обо всем остальном.

А если по-прежнему Лаура останется ученицей без средств к существованию? Тогда она будет зависеть от него и принадлежать ему!

Сандро вспомнил слова, сказанные им же самим Джамалу: «Если Ясмин уйдет, когда ты освободишь ее, значит, она никогда и не была твоей по-настоящему».

Каким мудрым он сам себе в тот день казался! Как был доволен собой! Но теперь-то ему стала по-настоящему понятна тревога друга при мысли о том, чтобы дать свободу любимой женщине.

Кавалли смотрел на портрет и был полон сомнений. Освободить Лауру… и потерять ее. Отказаться от любви… и сохранить любовь.

Лаура проснулась среди ночи. Покинув мастерскую, она легла спать, но еще долго смотрела в потолок. Отчаяние лишило ее сил. Наконец, пришел долгожданный сон, но он не принес облегчения. Злые, полные презрения слова не забывались. Они снова и снова ранили сердце, заставляли страдать. «…изгнан из города, живу в ссылке со шлюхой…»

Она давно не спала в этой комнате, и теперь отведенная ей спальня в загородном доме Кавалли казалась ей чужой.

Прежде Сандро каждую ночь уводил ее к себе. До чего же глупо было думать, что он впустил новую любовницу и в свою жизнь, не только в постель!

Натянув желтый шелковый халат, Лаура босиком направилась в мастерскую. В открытое окно залетел ветер, и по комнате ходили тени, отбрасываемые колеблющимися шторами. Приглушенный лунный свет озарял огромную мастерскую.

Девушка подошла к мольберту, чтобы еще раз взглянуть на портрет и отыскать причину возникшей в сердце Сандро ненависти. Вся ее душа излилась на этот холст, а в результате… Сандро оскорблен!

Боже! Мольберт был пуст. Картина исчезла! Лауру охватил ужас. Не может быть! Нет! Исчезла? Как он мог? Ведь портрет был очевиднейшим доказательством ее таланта и умения изображать обнаженную натуру. Сандро украл ее будущее, лишил всего! Похитил право на свободу!

Но почему? Чтобы спрятать картину? Или чтобы уничтожить?

Лаура обошла весь дом, обыскала каждую комнату и через несколько минут сделала ужасное открытие: Сандро Кавалли исчез вместе с картиной.

«Я знаю, куда он направился», — прочитала девушка на дощечке Джамала и вопросительно подняла на него глаза.

Лицо секретаря было серьезным. Лаура недоверчиво обернулась к Ясмин, стоявшей рядом. Оба спали, когда внезапно их разбудило неожиданное вторжение гостьи.

— Он, наверняка, знает, — сказала африканка, — они ведь как братья!

Она вытерла слезы на лице Лауры своими мягкими пальцами.

Девушка схватила Джамала за отворот халата:

— Куда? Куда Сандро отправился? Уничтожить мою картину?

«Нет, не уничтожить», — знаком показал секретарь.

— Откуда ты это знаешь?

— Не сомневайся! — вмешалась Ясмин. — Они с Сандро старые друзья и хорошо понимают друг друга.

Джамал снова протянул дощечку: «Уехал в Венецию. Влюбленный идиот».

На Лауру обрушились смущение, усталость и раскаяние.

— Зачем?

«Передать картину в Академию».

Девушка опустилась в кресло.

— Не может быть!

Джамал утвердительно кивнул, настаивая.

Лауру охватил страх.

— Но ему же нельзя… нельзя появляться в городе! — закричала она.

И снова прочла на дощечке: «Аллах поможет ему, если его схватят».

«Только бы не попасться!» — молил Сандро. Достаточно унизительно для него было относить в Академию портрет. А уж если еще его и поймают… Страшно подумать, каким позором станет для Стража Ночи порка — обычное наказание за самовольное возвращение из ссылки.

Он поплотнее закутался в плащ, решив, что так вряд ли кто его узнает. Утренний туман был ему на руку. Подобно вору, Сандро прошел в Академию через черный ход и в полумраке отыскал галерею, где висели другие картины Лауры. Даже в неясном утреннем свете они поражали своей мощью, явно свидетельствуя о редком таланте творца. Дрожащими руками Кавалли рядом повесил свой портрет — словно выставлял душу на всеобщее обозрение. Пройдет немного времени, и здесь соберутся мастера…

Сандро пересек площадь Пескариа, где начинали свой день рыбаки, и направился к барже, которая его ждала. Людям было приказано в любой момент быть готовыми к отплытию.