Дело в том, что ваша мать искала меня именно для того, чтобы правда никогда не всплыла. Меня даже проверили. Очевидно, Барнард был в курсе всего с самого начала. Он нанял проститутку, которая должна была проверить степень моей нравственности. Я ей отказал, и ваша мать решила, что я прошел тест и могу быть допущен на остров. Она все просчитала заранее. Я полагаю, что она нашла дневник Сильвии и узнала, что отцом ребенка был Антонио Моничелли, ваш отчим.

– Не может быть, – испугалась Алиса. Юхан промолчал. Он внимательно слушал.

– Она все спланировала заранее. Конечно, никаких угроз не было. Но она хотела отомстить своему мужу именно в этом месте, на острове. Возможно, на пляже, где происходили встречи Сильвии с Моничелли. Как женщина, она была оскорблена, как любящая тетя – решила отомстить.

– Но она не выходила вчера с виллы, – напомнила Алиса.

– Выходила, – возразил Дронго. – Вчера Барнард поехал к нотариусу. Она сидела в его джипе, там, на заднем сиденье. Я обследовал машину и нашел там ее волос. Барнард выехал с виллы и остановился у дорожки, ведущей к океану между двумя виллами. Пока Барнард ездил к нотариусу, Кристин прошла на пляж и ударила Моничелли ножом. После чего вернулась туда, куда подъехал Барнард, который привез ее обратно и обеспечил ей абсолютное алиби. К тому же к ней успел зайти Линдси и помочь ей с макияжем.

Но она была действительно тяжело больна и не хотела жить после всего случившегося. Смерть Сильвии и предательство мужа сделали ее жизнь невыносимой пыткой. Но она должна была уйти так, чтобы все поверили в ее убийство. Она не хотела позорить своего сына, убив Моничелли и покончив жизнь самоубийством. Сегодня утром они хотели удалить меня с виллы. Барнард предложил мне поехать на вскрытие вместе с Моргунасом. Но я отказался. Тогда Кристин, которая была действительно гениальной актрисой, позвонила на кухню и измененным голосом назначила мне свидание в поселке. Хуанита ее не узнала. И я ушел в поселок. Ваша мать специально надела красный костюм, чтобы кровь не была так заметна. Она знала, что идет навстречу своей смерти. На пляже ее ждал Барнард. Они повторили трюк с выездом машины, только на этот раз выехал Барнард. Он и пришел на пляж. Я видел его следы. У него сорок первый размер обуви. Когда я вошел в комнату, где он лежал на полу, я сразу посмотрел на его обувь. У убийцы и жертвы были одинаковые размеры ноги. Они несколько раз сходились и расходились. Ей нужно было получить абсолютное алиби, доказать, что она была жертвой, и поэтому он должен был в нее выстрелить с расстояния в несколько метров. Видимо, он колебался. Наконец он выстрелил. Пуля попала ей в сердце. Вы видели, как сильно он переживал. Барнард по-настоящему любил вашу мать все эти годы, он не мог жить без нее.

В телефоне вашей матери оказались стерты три исходящих звонка. Мне удалось выяснить, что именно она звонила со своего телефона Хуаните. Остальные два звонка она сделала, очевидно, Барнарду. В этом нет никаких сомнений. И мы легко это установим, поглядев его телефон. Барнард понимал, что все может раскрыться. К тому же нетерпеливый Линдси уже позвонил режиссеру и узнал, что съемки уже давно отменены. Должен вам сказать, что Барнард очень переживал смерть вашей матери. Это было заметно. И поэтому он решил для себя, что ему незачем больше жить. Несколько минут назад он покончил жизнь самоубийством.

Потрясенные Алиса и Юхан молчали.

– А доказательства? – поинтересовался Юхан. – У вас есть доказательства?

– Конечно, – грустно кивнул Дронго, – во-первых, проститутка узнала голос Даниэля Барнарда, во-вторых, с телефона вашей матери звонили Хуаните, это подтвердили на местной телефонной станции, и, в-третьих, самое главное доказательство, – он достал из кармана две гильзы и положил их рядом на стол, – первую гильзу я нашел на пляже в песке, рядом с телом вашей матери. Вторую только что рядом с телом Барнарда. Потрясенный горем, он допустил только одну ошибку. Забыл о том, что пистолет нужно было выбросить. А может, он и не хотел его выбрасывать с самого начала. Может, ему даже хотелось, чтобы его сочли убийцей Кристин и ее мужа, лишь бы отвести подозрения от своей любимой женщины. Этого мы никогда не узнаем. Но именно из этого пистолета была убита ваша мать. И из него застрелился Даниэль Барнард. Других вариантов нет. Обе гильзы абсолютно идентичны.

– Почему вы не рассказали об этом остальным? – спросила Алиса. – Ведь они так ничего и не узнали.

– Кристин Линдегрен была большой актрисой, любящей матерью и мужественным человеком. Она не хотела, чтобы кто-то знал такую правду. И я решил, что все так и должно быть.

Юхан поднялся и подошел к Дронго, протягивая ему руку.

– Вы не только выдающийся эксперт, но и хороший человек, – заявил Юхан. – Спасибо вам за то, что вы так отнеслись к памяти моей матери. Сколько мы вам должны?

– Нисколько. Я почти уверен, что перед смертью Барнард перевел деньги на мой счет. Он был слишком пунктуальным и честным человеком, чтобы забыть о своих обязанностях.

– Он провел двадцать лет рядом с любимой женщиной, – вспомнила Алиса. – Как это здорово. Наверное, он умер счастливым человеком.

– Возможно, – согласился Дронго, – во всяком случае, он умер с улыбкой на устах. А я потерпел самое сокрушительное поражение в своей жизни. Об этом напишут теперь все газеты. Я думаю, Линдси постарается рассказать всем о том, что здесь произошло, в собственной интерпретации. А нам с вами нужно набраться терпения и хранить молчание про смерть актрисы Кристин Линдегрен. Такова власть маски. Раз надев, ее уже невозможно снять. Она диктует нам поведение и создает судьбу. Иногда она определяет даже нашу смерть.

– Я буду помнить вас всегда, – взволнованно пообещал Юхан, – до конца своих дней.

Антонио Моничелли вышел на пляж в прекрасном настроении. Они снова прилетели на Барбадос, где ему было так хорошо. К тому же его попросила выйти к океану Кристин, с которой они договорились о встрече. Здесь было приятно и тепло. И еще он помнил, как на этом пляже впервые ощутил рядом с собой молодое и красивое тело Сильвии. Как это было прекрасно.