Кореец, опасавшийся преследователей, не сразу разглядел машину, которая шла впереди него, и только когда та резко затормозив, развернулась поперек шоссе, он вспомнил и тонированные стекла и блестящий радиатор, появившегося в его дворе автомобиля. Кореец не успел сдать назад, оказавшись зажатым между двумя автомобилями.

– Попался, – без тени эмоций проговорил бритоголовый, останавливаясь возле дверцы, и знаком давая понять, что стекло следует опустить.

Кореец, резко дернув ручку, одновременно ударил изнутри в дверцу ногой, та, взвизгнув петлями, сбила бритоголового с ног. Всего пару секунд царило замешательство. Но этого времени Корейцу хватило, чтобы выскочить из машины и, скатившись с откоса, побежать к лесу. Он продолжал сжимать в пальцах хрупкую ампулу.

– Догнать, – распорядился бритоголовый, – за ампулы и диски головой отвечаете.

Не успел он договорить, прозвучали два выстрела. Кореец на ходу сунул левой рукой еще дымящийся пистолет за пояс и скрылся в лесу. Он даже не пытался спрятаться, бежал, надеясь на чудо. Ему самому не раз приходилось участвовать в ликвидации людей чем-то не угодивших Учителю, а потому знал, за неисполнение распоряжения виновные сами поплатятся жизнями. Свое спасение он видел только в ампулах и дисках, только они пока хранили его от прицельных выстрелов, и это маленькое преимущество он пытался использовать на все сто процентов.

Мелькали деревья, ветки хлестали по лицу, не раз, споткнувшись, он падал, тут же вскакивал и бежал дальше.

Один из преследователей уже было настиг беглеца, но тот присел и, даже не оборачиваясь, ударил его ногой в горло. Хрип изувеченного наполнил редкий лес.

– Обходите его, обходите!

Впереди простиралось болотце, поблескивали лужи. Бежать стало тяжелей, ноги вязли в раскисшей после зимы земле. Кореец поскользнулся на гнилом бревне и рухнул, ампула, сверкнув в лучах неяркого весеннего солнца, упала в коричневую, настоянную на лесной траве воду. Кореец сунул руку в лужу, пытаясь схватить стеклянный цилиндрик. В этот момент на него и навалились преследователи.

– У меня в руках ампула, – кричал Кореец, – сейчас раздавлю.

Он понимал, что никто не успел заметить куда подевалась ампула, и блефовал, не вынимая руку из воды.

– Осторожнее с ним, – проговорил бритоголовый всматриваясь в коричневую воду.

– Если не отпустите сейчас же – раздавлю!

Раз, два…

– Держать его!

И тут на лице бритоголового появилась ухмылка, он разглядел в неспокойной из-за борьбы воде тоненькое горлышко ампулы, которая покачивалась, словно поплавок в полуметре от руки Корейца. Осторожно нагнувшись, он подхватил ее на ладонь и посмотрел на свет:

– Цела… Обыскать!

Через десять секунд на ровно спиленном пеньке уже лежали: пистолет, компакты, запаянные в пластик, и еще одна ампула.

– Все на месте, – бритоголовый пнул Корейца ногой в живот, никто из его подручных не присоединился к избиению, которое являлось прерогативой старшего. – Пошли…

– Ас ним что?

– Кончайте.

Двое мужчин подхватили Корейца за руки и бегом потащили к отдельно стоящей сосне, перед самым деревом они чуть разошлись, приподняли тело и с размаху бросили на ствол. Острый, неровно обломанный сук с хрустом вошел в грудь, и прорвав куртку, вылез из спины. Бритоголовый наклонился к вмиг побелевшему Корейцу.

– Жив еще, сволочь. Несчастливый ты, не по тебе легкая смерть. Снять его.

Корейца вновь схватили за руки и рывком сняли с дерева. Сухой сук хрустнул, отломился, на свежем сломе выступили красные прожилки, кровь текла по трещинкам в древесине. Бритоголовый ухватился за торчавший из спины обломок и несколько раз медленно повернул его в теле.

Кореец застонал, но жизнь все еще держалась в его натренированном теле. Его подволокли к воде и бросили головой в лужу, он попытался перевернуться на спину, но тут же нога бритоголового, обутая в тяжелый ботинок на рифленой подошве, вогнала в землю обломок сука, пригвоздив несчастного к дерну.

Кореец несколько раз поднимал голову, чтобы глотнуть воздуха, но каждый раз это давалось ему с большим трудом, наконец он дернулся, и по болотной луже разошлись кровавые пузыри.

За этим с явным удовольствием наблюдали бритоголовый и его люди.

– Кончился. Но на всякий случай, Витек, сделай контрольный выстрел.

Пуля вошла точно, раздробив шейные позвонки.

Уже садясь в машину бритоголовый удовлетворенно хлопнул ладонью по газетному свертку с деньгами:

– И овцы целы и волки сыты, – после чего спрятал ампулы и компакты в ящичек на приборной панели. – Назад поедем, теперь уже не гони.

Лифт опустил полковника ГРУ на первый этаж. Внизу, у входа в столовую, толпились мужчины. Тут же Бахрушин встретил своего знакомого полковника Станислава Брагина, который не так уж часто появлялся в управлении. Тот чуть не сбил Бахрушина с ног.

– Слушай, Станислав Станиславович, привет!

Куда это ты летишь, как гончий пес? – спокойно спросил Бахрушин.

– Да ну их всех к черту, Леонид Васильевич!

Вечно придумают проблему, вечно озадачат, не дадут спокойно до пенсии доработать.