Вспомнились слова, сказанные в напутствие:

«Не шарахайся от людей. Каждый случайный человек может доставить неприятности, а может и пользу принести. Все зависит от тебя». Может, не случайно судьба свела его с этими женщинами? Может, это компенсация за последние ее гадости?

Хмурый неулыбчивый горец вдруг стал предупредительным и любезным. Белла сперва заревновала, приписав эту метаморфозу появлению подруги. Потом убедилась, что на ее, долю приходится не меньше внимания.

Скоро Катя с детской непосредственностью стала рассказывать, как внезапно ушла от мужа, как легко и свободно себя чувствует. «Когда они успели своих женщин распустить? — удивлялся Самир. — Женщины у них сами тратят деньги, таскаются по подругам, слишком открывают ноги. Сами подают на развод — в какие ворота это лезет?»

Катю тем временем разбирало любопытство.

Первый раз в жизни она видела настоящего киллера. Кого ему заказали и откуда он собирается стрелять? Сколько денег получит и куда рассчитывает скрыться? Из фильмов она знала, что наемных убийц часто устраняют сами заказчики.

Знает о такой опасности этот горец с красиво изогнутыми бровями? Подготовился к ней?

Азербайджанцы на рынке вызывали у нее раздражение, чеченские боевики на экране телевизора — страх. А этого абрека, высокого и статного, она ни капельки не боялась, хоть и знала, что он при оружии.

Хочешь, чтобы человек разоткровенничался, надо самому быть с ним откровенной. Вот Катя и рассказывала о себе, о своем замужестве, до поры до времени казавшемся удачным.

— Ваша половина не волнуется, если вы надолго уезжаете?

— Я не женат.

Ну конечно: он человек благородный, он не может себе позволить обзавестись семьей при такой профессии. В любой момент жена может остаться вдовой, а дети сиротами.

Конкурс брейк-данса еще не начался, а рэпперы уже кучковались на улице у входа в зал.

Большинство в шапочках, надетых козырьком назад, в кроссовках, в тех самых штанах со множеством карманов, которые спутники Терпухина назвали «трубами».

Уже звучала их любимая музыка. Она напоминала Атаману частушки, только безразмерно длинные, которые не поют под гармошку, а торопливо читают под монотонный ритм. Кто-то уже показывал свое мастерство — дерганые движения головой и конечностями.

Оценив средний возраст тусующихся, Юрий решил, что ошибся. Может, раньше Гоблин и разменивался, пугая таких вот желторотых юнцов.

Но сейчас он уже пристрастился к вещам посущественней: распробовал кровь, грохот корежащегося металла.

Махнув рукой, Терпухин собрался уже уходить, как вдруг, будто шелест по листве, пробежал по толпе ропот. Пазднично-яркая тусовка мгновенно запаниковала. Танцы прекратились, кто-то уже юркнул в ближайшую подворотню.

«Скины, скины», — разобрал наконец Терпухин страшное для рэпперов слово. Бритоголовые, скинхеды? Молодежь всегда найдет предлог подраться: улица на улицу, фаны «Динамо» на фанов «Спартака», скины на рэпперов. Эти от рэпа своего тащатся, а скины от какой музыки?

Ближайшие секунды дали ответ: от треска выбитых зубов и сломанных ребер. Ни о какой драке стенка на стенку здесь не шло и речи. Били только одни — другие убегали. Толпа скинов и в самом деле выглядела жутковато. Все как один бритые, все бегут, размахивая цепями, арматурой, поясами с бляхами.

— Смерть им, смерть! Мочи пидарасов!

Случайные прохожие куда-то испарились, а рэпперы метались, как пестрые канарейки среди воронья. Даже не пытались защищаться, только прикрывали головы обеими руками, забивались под припаркованные машины. Полминуты не прошло, а кто-то уже бежал с перепачканным кровью лицом, кто-то отчаянно визжал и брыкался, пока его выволакивали в четыре руки из-под автомобиля.

Равнодушие Атамана быстро испарялось. Будь у него «ТТ», он бы сейчас выстрелил в воздух.

Хорошо помнил беспорядки и погромы на окраинах Союза в последние годы перестройки. Тогда несколько выстрелов поверх голов могли отрезвить толпу, заставить ее рассеяться. Другое дело, что командование не всегда давало в таких случаях «добро».

Где менты, какого хера мышей не ловят? Бабок снять не с кого, потому и не спешат?

«Пушки» нет, а кулаками работать все равно что отмахиваться от дождя. Оставаться наблюдателем Атаман все равно не мог, побежал в сторону побоища. С близкого расстояния лица скинов казались похожими одно на другое. Вытаращенные пустые глаза и широко раскрытые рты казались одинаковыми наклейками на головах. Настоящих лиц нет — просто кожа, обтягивающая ушастый выступ над плечами.

Один из рэпперов бежал как раз навстречу Юрию. Преследовавший его бритоголовый орал, размахивая арматурой:

— Рэп дерьмо! Слава России!

Успел-таки достать свою жертву по спине.

Рэппер упал, подтянул ноги к животу, сжался в комок, ожидая нового удара. Но удара не последовало: Атаман перехватил занесенную руку и резко выкрутил назад, вывихнув из плеча.

Еще пару минут назад Терпухин не поверил бы, что он, русский до мозга костей, обойдется так с человеком, провозглашающим славу России. Применит такой суровый прием к тому, которого даже суд еще не имеет права судить по полной программе. Но эти будто отштампованные на заводе существа с одинаковыми ушастыми головами, казалось, не имели ни возраста, ни других присущих нормальному человеку признаков. Кто им дал право прикрываться святым словом?