Шрифт:
Они были прекрасно обучены своему ремеслу и никто из них не спешил ведь главное удовольствие не в самом наслаждении, а в его достижении.
Все пошло своим чередом, как и бывает в таких ситуациях…
Глава 12
Вспоминая слежку за домом Мирзы, Сергей никак не мог избавиться от странного чувства. С одной стороны, тот факт, что этот негодяй наконец-то найден, что теперь он вряд ли сможет скрыться от возмездия, согревал душу и сердце, но с другой, если подумать… Ведь он своими глазами видел мирзоевских детей, которые ни в чем не виноваты: он отчетливо запомнил тех мальчиков, выходивших из зеленой машины.
Сидя в небольшом ресторанчике, Сергей посматривал на одиноких прохожих за огромным окном, пытался успокоиться, говоря себе, что смерть Мирзоева справедливое возмездие за смерти многих ни в чем не повинных людей, — что у тех бизнесменов, которых он, Мирза, приговорил к смерти, тоже были дети…
Однако и это почему-то не помогало.
Тогда Сергей попытался вызывать в себе чувство искусственной злобы — он вспомнил, как те черные в Русановке хотели изнасиловать Вику…
При одной мысли о том, что его невеста могла попасть в грязные лапы людей Мирзоева, кровь забурлила в жилах Никитина. Он с такой силой сжал пластмассовый стаканчик с салфетками, что тот сразу же треснул.
— Сука. — прошептал Никитин, поднимаясь из-за стола, — ничего, теперь ты от меня не укроешься.
И, бросив ненужный стаканчик в бак для мусора, быстро расплатился с официантом и направился в сторону своего серебристого «порше»…
Самид Мирзоев громко храпел, разметавшись в просторной постели. Одеяло сползло на пол, обнажив жирные телеса кавказца. Без дорогого костюма, модной прически и шикарного лимузина он был похож на откормленного поросенка, любимца неизбалованных зрелищами деревенских детишек Тишину комнаты нарушила мелодичная трель телефонного аппарата — Мирза не просыпался После десятого звонка в комнату вошла блондинка в накинутом на плечи полупрозрачном пеньюаре. Расплывшаяся косметика, мешки под глазами, потухший взгляд свидетельствовали о вечерней пьянке.
Девица, поморщившись, словно бы всю ночь пила не двойной бурбон, а уксус, подошла к телефону.
На другом конце провода кто-то настойчиво добивался Мирзоева.
Блондинка, прикрыв ладонью мембрану трубки, вопросительно взглянула на своего спящего хозяина.
— Тебя…
— М-м-м-м… — послышалось с кровати.
— Мирзойчик, вставай, — она что было сил трясла его за плечо, пытаясь разбудить.
— М-м-м-м…
— Ну Мирза…
— Иди ты на…
— К телефону…
— Спроси — кто?
— Кто? — послушно поинтересовалась девица.
— Я буду говорить только с Мирзой, — послышалось из трубки.
Наконец ее усилия увенчались успехом, Мирзоев, стряхнув с себя остатки сна, потер виски.
— Ну что тебе?
— Тебя, говорю…
— Куда?
— Вот телефон…
— Зачем?
— Сам спроси, со мной говорить не хотят, — произнесла она капризным тоном.
Во рту было так погано, будто бы он всю ночь сосал медную дверную ручку. С трудом преодолевая позывы рвоты, Самид непослушными пальцами взял трубку телефона.
— Ну что еще…
— Это Тахир, — голос телохранителя звучал встревоженно, и это насторожило, — у нас крупные неприятности…
— Что еще там?
— Не по телефону. Будем через полчаса, — по-военному четко говорил Тахир.
Самид, поминутно морщась, с ненавистью посмотрел на телефонный аппарат и бросил трубку на рычаг.
«Этого еще не хватало, — подумалось ему, — час от часу не легче.»
Никогда еще за все время пребывания тут, в Берлине, у него не было серьезных неприятностей, не считая нескольких мелких стычек с налоговой полицией. Ну а подобные утренние пробуждения, когда больше всего на свете хочется не выслушивать Тахира, а заспать свое поганое состояние — не в счет.
Мирза, тяжело вздохнув, попытался прикинуть, что за неприятности могли произойти в это унылое утро, но так ничего и не придумал…
Тахир не заставил себя долго ждать — последние события не терпели никаких отлагательств.
Мирза, прихлебывая пиво прямо из горлышка, недовольно уставился на охранника.
— Ну, что такое?
Тот сглотнул слюну — его острый кадык быстро-быстро заходил под подбородком.
— Такое дело, босс… Утром мы прибыли в офис на Курфюрстендамм, а там — два трупа.
Мирза едва не выпустил бутылку из рук.
— Что?
— Расул и Назим… Твои родственники, бакинские, которые пытались тебя шантажировать — помнишь?
Самид скривился.
— Ну и что с ними случилось?
Тахир тяжело вздохул.
— Одного зарезали, а другой — с проломленной головой, — сказал он.
Утро было серым, пасмурным; в машине с тонированными стеклами было темно, но, даже несмотря на это, Тахир заметил, как сильно побледнел босс.
— Что? Кто? Когда? — посыпались беспорядочные вопросы. — Надо было полицию вызвать. — наконец-то Мирзоев обрел чувство реальности.