Шрифт:
— А зачем так шутить, да? Давай договоримся, слышь, земляк.
— Твой земляк червь навозный, — Хитрого злило, что азер принимает его за мусора.
Когда же пленников отвели подальше от дороги, в редкий лесок, они встревожились. Тот, который пытался разговорить Виктора, дико озираясь по сторонам, спросил:
— Кто вы такие, да?
Ответом ему была гробовая тишина. Телохранитель крымского пахана медленно вынул из-за пазухи пистолет Макарова, направив его в голову азербайджанца. Сухой щелчок возвестил о том, что тупорылый патрон плотно вошел в ствол.
— Некогда мне с тобой базарить, сука, — последнее слово заглушил выстрел.
Свинцовая пуля пробила лобную кость мирзоевского боевика, застряв в желеподобных тканях головного мозга. Из образовавшегося отверстия, заливая жертве глаза, вытекла струйка темно-красной крови.
Не успев издать ни звука, азер рухнул на землю.
Двое других тупо уставились на поверженного товарища.
— Слушай, зачем стреляешь сразу, да? Вай мэ, за что? — спросил тот, которого обнаружил бдительный лейтенант.
— За Абрама Рудковского, — спокойно произнес Хитрый, — теперь твоя очередь, — он резко перевел ствол на Натика.
— Какого Абрама? Я не знаю такого.
— Бизнесмена, которого вы порезали в офисе, — объяснил Виктор.
— Я не резал! Вах! И он не резал, — кавказец кивнул на стоящего рядом, а затем перевел взгляд на убитого, — он резал. Это он все, мамой клянусь…
Азер неожиданно резко оттолкнул блатного и бросился бежать. Две тени рванулись вслед за ним.
Далеко убежать ему не удалось. Через каких-то двадцать метров беглец был сбит с ног. Преследователи с остервенением принялись избивать корчащегося на земле Натика Тамерланова.
— Хватит, — резко окликнул их Хитрый, — тащите его сюда.
Избитого азербайджанца подвели к Виктору.
Одежда на жертве была разорвана, скула вздулась буквально на глазах. Вместе со сгустком крови тот выплюнул выбитый зуб. Во взгляде застыл ужас. Он взмолился:
— Не убивай! У меня дети — трое, нет — четверо!
Я жить хочу. Другом мне будешь, да! — Виктор лишь криво ухмыльнулся, следя за тем, как голос азербайджанца плавно перетекал в завывание. — Я не хотел… Я не виноват… А-а-а… Я не хотел…
Его нытье оборвал выстрел. Убитый Натик, медленно раскачиваясь, ткнулся ничком в утреннюю росу.
— Третьего добей ты, — Виктор протянул пистолет стоящему рядом бандиту.
И, разворачиваясь, чтобы уйти, бросил через плечо:
— Волыну бросите здесь, да не забудьте стереть пальчики. И давайте быстрее, а то скоро рассвет…
Глава 15
До Ужгорода доехали без приключений — по дороге Сергей рассказал Анатолию об убийстве Мирзы, о том, какие татуировки видел на теле азербайджанца.
— Нет, не может быть! — воскликнул Лысый. — «Король всех мастей» и купола — и все вместе? Тебе, наверное, померещилось.
— Да нет же, уверяю тебя!
— Мало того, что негодяй, так еще и придурок, — резонно заметил Толик. — Ну, сука…
Больше об этом они и не вспоминали — надо было доставить деньги до места, а путь был неблизкий…
В Ужгороде Писарь, Лысый и его братва остановились в маленькой грязной гостинице, сняв пять номеров.
Писарь принял душ с чуть теплой водой, вошел в комнату, растираясь махровым полотенцем. На старой деревянной кровати, скрипевшей при малейшем движении, лежал Анатолий, уныло глядя в потрескавшийся потолок.
— Чего загрустил? — спросил Сергей.
— Думаю, — многозначительно ответил он.
— О чем думаешь-то?
— О судьбе-злодейке, — вяло отозвался Сопко, — почему я такой бестолковый?
Ему не давали покоя воспоминания о неудаче в Одессе и событиях прошедшего вечера.
— Качумарь, — успокоил его Сергей, поднося зажженную спичку к сигарете, — тебе просто не повезло.
— Да, чуть не забыл, — встрепенулся Лысый, — послезавтра сходняк в Ялте, на даче Тягуна. Самолетом полетим? Или как?
— Я не знаю, есть ли здесь аэропорт?
— А кто ж его маму знает, — ответил Анатолий, — надо Карпуху спросить, он в этих местах частый гость.
— В принципе, мне все равно, лишь бы не на тачке. Устал: все время за рулем.
— Машины можно отправить в Киев, — ответил Сопко, — честно говоря, я тоже не в восторге от такой езды, тем более что нас пятнадцать рыл. Мы и так сюда в тесноте ехали.
— Давай поедем на поезде, — предложил Сергей, — ночь всего, да и «воздух» там легче везти, — он использовал одно из жаргонных словечек, которым называли деньги, — отправь завтра кого-нибудь за билетами. А сейчас давай спать, устал, как собака.