Схема была простой. Никто не спрашивает, откуда взяли деньги постояльцы, они платят наличными. Но стоит деньгам пройти через кассу, как они тут же приобретают статус легальных, честно заработанных.

Гостиница у Святого источника, поездки на охоту, художественный салон для иностранцев, экскурсии по Москве и области. Вот что собирались предлагать друзья. Контролировать, предоставили они эти услуги или нет, никто не станет. Местные власти у Антона Полуянова были схвачены. Подобный центр мог безболезненно переварить до пятисот тысяч долларов в месяц.

Перевести их из черного «нала» в благопристойный доход от турбизнеса.

По бумагам оформляешь покупку картины у художника за триста долларов, а продаешь в салоне при гостинице за пять тысяч. И ни один проверяющий потом не докажет тебе, что картины в природе не существовало, как и богатого придурка, выложившего за нее круглую сумму. Простоят номера в гостинице пустыми целый месяц, а ты за них оформишь плату из грязного нала… В самой Москве организовывать подобное предприятие рискованно: недвижимость дорогая, наедут бандиты, проверяющие.

А в провинции – раздолье. Единственный, кто мог стать поперек дороги Полуянову в его начинаниях, был местный священник. Вот и решили друзья, прежде чем начинать стройку, пожертвовать денег на церковь, якобы просто так, без задней мысли. Священник подношение примет, и уж потом не будет у него обратной дороги. Не скажешь же своим благодетелям, что негоже у Святого источника строить «разбойничий вертеп». Коробку гостиницы уже благополучно возвели. Предстояло закончить бассейн, подвести к нему воду не из реки, а из Святого источника.

– Значит, следующий ход за тобой, – Сергей сидел на полке мокрый, – ты, Антон, возьмешь на себя оформление участка под строительство водопровода и экологическую службу. Ты там родился, тебя знают, тебе и карты в руки.

– Нет проблем, – Полуянов поправил на плечах простыню.

– Ты чего в простыню кутаешься, словно здесь холодно, – рассмеялся Краснов, – или не хочешь себя голым демонстрировать? Ты же не женщина, мне твои прелести по барабану.

Не успел Антон ответить, как Сергей схватил край простыни и сорвал ее с Полуянова. Пашка присвистнул.

– Однако. Ты не прячь, покажи.

– Зрелище не из приятных, – Полуянову пришлось повернуться спиной.

Между лопаток краснело неровное пятно, кожа на нем была бугристая, шершавая, словно вспененная застывшая пластмасса.

– Это еще что?

– Не хотел вам показывать. Незаразное.

Чем только не мазал. Не проходит. Дерматолог сказал – на нервной почве.

Сергей инстинктивно отодвинулся от Полуянова, вернул ему простыню.

– Ты уверен?

– Все анализы сделал. Я бы с вами в баню не пошел, если бы сомневался.

– Такое бывает, – подтвердил Павел, – ни один доктор тебе не поможет. Здесь заговор нужен. Знахаря найти надо или бабку. Порчу на тебя навели или перенервничал.

Полуянов вновь закутался в простыню. Пятна на спине, появившегося два месяца назад, он стеснялся. Даже жена заметила его лишь через неделю, так усердно Антон его прятал. Он в самом деле ходил к докторам, покупал ужасно дорогие лекарства. Анализы показали, что инфекции нет. Пятно тем временем увеличивалось, шелушилось, нестерпимо хотелось его почесать, особенно когда был надет пиджак.

Сегодня он умудрился ни разу не повернуться к Марине спиной, она до сих пор не знала о его болезни.

– Черт его знает, от чего такое случается, – произнес Сергей Краснов, – может, ты согрешил, а?

– У каждого из нас грехов хватает.

– Грех греху рознь, я с попом говорил, так что подкован, – Краснов смахнул со лба крупные капли пота, – ничто в этом мире бесследно не проходит. За все расплачиваться приходится.

Раньше думал, сил у меня никогда не убудет.

А вчера, Валерка подтвердит, я спекся.

Валера Иванов заулыбался.

– Обедали мы с ним в ресторане под Тверью, когда из твоей деревни возвращались. Мотель на выезде из города небольшой есть. Вечер уже наступил. Сидим и вижу за соседним столиком девочек. Не проститутки, я их мгновенно по глазам узнаю, но развлечься – не против. У меня инстинкт охотника срабатывает, поднимаюсь, к ним подхожу. То да се, слово за слово, они уже через пять минут за наш столик перебрались.

Валера хвост распустил, я тоже, как дурак, перед ними распинаюсь. Они открыв рты слушают, какие мы крутые. Потом о себе рассказывать стали. Чувствую, что врут. Будто решили в Питер съездить, но машина у них сломалась, вот и приторчали, ждут утра, пока механик отремонтирует. Но какое мне дело до этого? Подпоили мы их слегка. Девочки размякли. Голыми ручками брать можно. Пока они в туалет ходили, мы их с Валеркой поделить успели: мне брюнетка, ему блондинка. Вернулись, улыбаются загадочно, глазами стреляют.