Книга 1
вернуться

Высоцкий Владимир Семенович
Шрифт:

ПРАВДА И ЛОЖЬ

Нежная правда в красивых одеждах ходила,Принарядившись для сирых блаженных калек,Грубая ложь эту правду к себе заманила,Мол, оставайся-ка, ты, у меня на ночлег.И легковерная правда спокойно уснула,Слюни пустила и разулыбалась во сне,Хитрая ложь на себя одеяло стянула,В правду впилась и осталась довольна вполне.И поднялась, и скроила ей рожу бульдожью,Баба, как баба, и что ее ради радеть.Разницы нет никакой между правдой и ложью,Если, конечно, и ту, и другую раздеть.Выплела ловко из кос золотистые лентыИ прихватила одежды примерив на глаз.Деньги взяла и часы, и еще документы,Сплюнула, грязно ругнулась и вон подалась.Только к утру обнаружила правда пропажуИ подивилась себя оглядев делово.Кто-то уже раздобыв где-то черную сажу,Вымазал чистую правду, а так ничего.Правда смеялась, когда в нее камни бросали.„Ложь это все, и на лжи одеянье мое.“Двое блаженных калек протокол составлялиИ обзывали дурными словами ее.Тот протокол заключался обидной тирадой,Кстати, навесили правде чужие дела.Дескать, какая то мразь называется правдой,Ну, а сама пропилась, проспалась догола.Голая правда божилась, клялась и рыдала,Долго скиталась, болела, нуждалась в деньгах.Грязная ложь чистокровную лошадь укралаИ ускакала на длинных и тонких ногах.Некий чудак и поныне за правду воюет,Правда в речах его правды на ломаный грош,Чистая правда со временем восторжествует,Если проделает то же, что явная ложь.Часто разлив по 170 граммов на брата,Даже не знаешь куда на ночлег попадешь.Могут раздеть, это чистая правда, ребята,Глядь, а штаны твои носит коварная ложь,Глядь, на часы твои смотрит коварная ложь,Глядь, а конем твоим правит коварная ложь.

ДУРАЧИНА-ПРОСТОФИЛЯ

Жил-был добрый дурачина-простофиля,Куда его только черти не носили.Но однажды, как-то зло повезло,И совсем в чужое царство занесло.Слезы градом, — так и надо, простофиля:Не усаживайся задом на кобыле.Дурачина.Посреди большого поля, глядь — три стула.Дурачину в область печени кольнуло.Сверху надпись: „Для гостей“, „Для князей“,А на третьем — „Для царских кровей“.Вот на первый стул уселся простофиля,Потому, что он от горя обессилел.Дурачина. только к стулу примостился дурачина,Сразу слуги принесли хмельные вина.Дурачина ощутил много сил,Ел, и жадно пил, и много шутил.Ощутив себя в такой бурной силе,Влез на стул для князей простофиля,Дурачина.И сейчас же бывший добрый дурачинаОщутил, что он ответственный мужчина.Стал советы отдавать, кликнул рать,И почти уже решил воевать.Ощутив себя в такой буйной силе,Влез на стул для царей простофиля,Дурачина. сразу руки потянулись к печати,Сразу топать стал ногами и кричати:— Будь ты князь, будь ты хоть сам господь,Вот возьму и прикажу запороть!Если б люди в сей момент рядом были,Не сказали б комплимент простофиле,Дурачине.Но был добрый этот самый простофиля:Захотел издать указ про изобилье.Только стул подобных дел не терпел:Как тряхнет… и, ясно, тот не усидел.И проснулся добрый малый простофиляУ себя на сеновале, в чем родили.Дурачина.

ВОЗДУШНЫЕ ПОТОКИ

Хорошо, что за ревом не слышалось звука,Что с позором своим был один на один.Я замешкался возле открытого люкаИ забыл пристегнуть карабин.Мой инструктор помог и коленом пинокПерейти этой слабости грань.За обычное наше: „Смелее, сынок“Принял я его сонную брань.И оборвали крик мой,И обожгли мне щекиХолодной острой бритвойВосходящие потоки.И звук обратно в печеньМне вогнали вновь на вздохеВеселые, беспечныеВоздушные потоки.Я попал к ним в умелые, цепкие руки,Мнут, швыряют меня, что хотят, то творят.И с готовностью я сумасшедшие трюкиВыполняю, шутя, все подряд.Есть ли в этом паденьи какой-то резонЯ узнаю потом, а пока,То валился в лицо мне земной горизонт,То шарахались вниз облака.И обрывали крик мой,И выбривали щекиХолодной острой бритвойВосходящие потоки,И вновь вгоняли в печеньМне, упруги и жестоки,Невидимые, встречныеВоздушные потоки.Но рванул я кольцо на одном вдохновеньи,Как рубаху от ворота или чеку.Это было в случайном, свободном паденьиВосемнадцать недолгих секунд.А теперь некрасив я, горбат с двух сторон,В каждом горбе спасительный шелк,Я на цель устремлен, и влюблен, и влюбленВ затяжной, не случайный прыжок.И обрывают крик мой,И выбривают щекиХолодной острой бритвойВосходящие потоки.И проникают в печеньМне на выдохе и вдохеБездушные и вечныеВоздушные потоки.Беспримерный прыжок из глубин стратосферы.По сигналу „Пошел!“ я шагнул в никуда.За невидимой тенью безликой химеры,За свободным паденьем айда.Я пробьюсь сквозь воздушную тьму,Хоть условья паденья не те.Но и падать свободно нельзя потому,Что мы падаем не в пустоте.И обрывают крик мой,И выбривают щекиХолодной острой бритвойВосходящие потоки.На мне мешки заплечные,Встречаю руки в бокиПрямые, безупречныеВоздушные потоки.Ветер в уши сочится и шепчет скабрезно:„Не тяни за кольцо, скоро легкость придет“.До земли триста метров, сейчас будет поздно.Ветер врет, обязательно врет.Стропы рвут меня вверх, выстрел купола, стоп.И как не было этих минут,Нет свободных падений с высот,Но зато есть свобода раскрыть парашют.Мне охлаждают щекиИ открывают веки,Исполнены потокиЗабот о человеке.Глазею ввысь печально я,Там звезды одиноки,И пью горизонтальныеВоздушные потоки.

ХОЛОДА

В холода, в холода,От насиженных местНас другие зовут города.Будь то Минск, будь то Брест,В холода, в холода.Неспроста, неспроста,От родных тополейНас суровые манят места,Будто там веселей.Неспроста, неспроста.Как нас дома ни грей,Не хватает всегдаНовых встреч нам и новых друзей.Будто с нами беда,Будто с ними теплей.Как бы ни было нам хорошо иногда,Возвращаемся мы по домам.Где же ваша звезда?Может здесь, может там.

ТУМАН

Сколько чудес за туманами кроется,Не подойти, не увидеть, не взять.Дважды пытались, но бог любит троицу,Ладно, придется ему подыграть.Выучи намертво, не забывай,И повторяй, как заклинанье.Не потеряй веру в тумане,Да и себя не потеряй.Был ведь когда-то туман наша вотчина,Многих из нас укрывал от врагов.Нынче, туман, твоя миссия кончена,Хватит тайгу запирать на засов.Выучи намертво, не забывай,И повторяй, как заклинанье.Не потеряй веру в тумане,Да и себя не потеряй.Тайной покрыто, молчанием сковано,Заколдовала природа-шаман,Черное золото, белое золото,Сторож седой охраняет туман.Выучи намертво, не забывай,И повторяй, как заклинанье.Не потеряй веру в тумане,Да и себя не потеряй.Что же выходит и пробовать нечего,Перед туманом ничто человек.Но от тепла, от тепла человечьегоДаже туман поднимается вверх.Выучи, вызубри, не забывай,И повторяй, как заклинанье.Не потеряй веру в тумане,Да и себя не потеряй.

ТО ЛИ В ИЗБУ И ЗАПЕТЬ

То ли в избу и запеть,Просто так, с морозу,То ли взять и померетьОт туберкулезу.То ли песенку без слов,А может под гитару,То ли в сани рысаковИ уехать к Яру.Вот напасть понесласьТо ли в масть карту класть,То ли счастье украсть,То ли просто упасть.Страсть…Назло всем, навсегда, в никудаВ вечное стремление.То ли с неба вода,То ль разливы весенние.Может песня без пловца,А может без идеи.А я строю печку в изразцахИли просто сею.Сколько лет счастья нет,Все кругом красный свет,Недопетый куплет,Недодаренный букет.Бред…Назло всем, насовсемСо звездою в лапахБез реклам, без эмблем,Мишек косолапых.Не догнал бы кто-нибудьИ учуял запах.Отдохнуть бы, продыхнутьСо звездою в лапах.У нее, без нее,Ничего не мое.Невеселое жилье,И белье и то ее.Е-мое…

О БАЛЕ-МАСКАРАДЕ

В нашей комплексной бригадеПрошел слушок о бале-маскараде.Раздали маски кроликов,Слонов и алкоголиков,Назначили все это в зоосаде.— Зачем идти при полном при параде,Скажи мне, моя радость, христа ради,Она мне: „Одевайся…Мол, я тебя стесняюся…Не то мол, как всегда, пойдешь ты сзади“.Я платье, говорит, взяла у нади,Я буду нынче, как Марина ВладиИ проведу, хоть тресну я,Часы свои воскресные,Хоть с пьяной твоей мордой, но в наряде.Зачем же я себя утюжил, гладил…Меня поймали тут же в зоосаде,Ведь массовик наш КолькаДал мне маску алкоголика,И на троих меня зазвали дяди.Я снова очутился в зоосадеГлядь две жены, ну две Марины Влади,Одетые животными с двумя же бегемотами.Я тоже озверел и встал в засаде.Наутро дали премию в бригаде,Сказав мне, что на бале-маскарадеЯ будто бы не толькоСыграл им алкоголика,А был у бегемотов я в ограде.

КАЛЕЙДОСКОП

НА СТОЛ КОЛОДУ, ГОСПОДА

На стол колоду, господа.Крапленая колода.Он подменил ее, когда,Барон, вы пили воду.Валет наколот, так и есть.Барон, ваш долг погашен.Вы — проходимец, ваша честь,Вы — проходимец, ваша честь,И я к услугам вашим.Но я не слышу ваш ответ,О, нет, так не годится…А в это время Бонапарт,А в это время БонапартПереходил границу.Закончить не смогли вы кон.Верните бриллианты.А вы, барон и вы, виконт,Пожалте в секунданты.Ответьте, если я неправ,Но наперед все лживо…Итак, оружье ваше, граф?Итак, оружье ваше, граф?За вами выбор, живо!Вам скоро будет не до карт,Вам предстоит сразиться,А в это время Бонапарт,А в это время БонапартПереходил границу.Да полно, предлагаю сам.На шпагах? пистолетах?Хотя сподручней было б вамНа дамских амулетах.Кинжал? Ах, если б вы смогли.Я дрался им в походах.Но вы б, конечно, предпочли,Но вы б, конечно, предпочлиНа шулерских колодах.Вы не получите инфаркт,Вам предстоит сразиться,А в это время Бонапарт,А в это время БонапартПереходил границу.Не поднимайте, ничего,Я встану сам, сумею.И снова вызову его,Пусть даже протрезвею.Барон, молчать! Виконт, не хнычь!Плевать, что тьма народу.Пусть он расскажет, старый хрыч,Пусть он расскажет, старый хрычЧем он кропил колоду.Когда раскроешь тайну карт,Дуэль не состоится…А в это время Бонапарт,А в это время БонапартПереходил границу.А коль откажется сказать,Клянусь своей главою,Графиню можете считатьСегодня же вдовою.И, хоть я шуток не терплю,Но я могу взбеситься.Тогда я графу прострелю,Тогда я графу прострелюЭкскьюз ми, ягодицу.Стоял весенний месяц март,Летели с юга птицы.А в это время Бонапарт,А в это время БонапартПереходил границу.Ах, граф, прошу меня простить!Я вел себя бестактно.Я в долг хотел у вас просить,Но не решался как-то.Хотел просить наедине,Мне на людях неловко,И вот пришлось затеять мне,И вот пришлось затеять мнеДебош и потасовку.Ну да, я выпил целый штофИ сразу вышел червой…Дурак? вот как? — что ж я готов.Итак, ваш выстрел первый.Стоял июль, а может март,Летели с юга птицы,А в это время Бонапарт,А в это время БонапартПереходил границу.