За секунду до этого мистер Бейерд принес полную тарелку домашних пирожных; она надкусила одно, осторожно взглянув на Николаев поверх розовой сахарной глазури, и теперь едва не подавилась.

– Что-что? – спросила она, не уверенная, что правильно расслышала.

– Уехать из Йоркшира.

– Отличная мысль, – бросила она саркастически. – Возможно, нам удастся успешно ограбить банк и устроиться после этого на Французской Ривьере. Я не люблю выражаться грубо, мистер Рейнольдс…

– Николас, если тебя не затруднит. А то это звучит так официально, словно мы не знакомы друг с другом.

Ли проигнорировала его замечание.

– Нет, меня просто распирает от возмущения, что ты явился сюда с целым мешком добрых советов и учишь, как мне жить здесь дальше. У меня хорошая работа в библиотеке, если хочешь знать, а Фредди как-нибудь да образумится.

– А если нет?

Ли поперхнулась глотком кофе. Что этот тип возомнил о себе? Какого черта он учит ее жить?

По какому праву, в конце концов? Она одна отвечает за Фредди и ни с кем не собирается эту ответственность делить! и не этому хлыщу судить, хороший она опекун или нет. Его дело тут сторона.

Николас откинулся на стуле и нетерпеливо прищелкнул языком.

– Ради всего святого, перестань смотреть на меня так, словно я злой волк из сказки, который только и думает, как бы тебя съесть.

Пылающие синим светом глаза встретились с холодными серыми глазами в яростной схватке. Ей никогда не нравился этот парень; даже мальчишкой он ухитрялся действовать ей на нервы. Так почему же теперь она должна выслушивать его наставления, словно находится на перекрестном допросе в зале суда, а не сидит в уютном кафе мистера Бейерда?

– А что, – неумолимо продолжал он, – ты собираешься, например, делать с образованием Фредди?

– Как только он сдаст экзамены, он оставит школу…

– и ты думаешь, это правильно? Фредди смышленый парень; чем он будет заниматься, если бросит школу? Он сказал мне, что хотел бы учиться на столяра-краснодеревщика, но не уверен, получится ли.

– Он сам сказал тебе это?

– Да, – кивнул Николас.

Ли молча уставилась на него. Хорошо, что в этот момент Фредди не было рядом, а то она с удовольствием задушила бы милого братца.

Ей и самой было доподлинно известно, чего он хочет, но с деньгами было туго, и ей казалось – по крайней мере раньше, – что брат понимает это. Они уже обсуждали этот вопрос, и Ли сказала Фредди, что он может делать, что захочет, но только после того, как поработает некоторое время и они вместе заработают немного денег. Это был единственный выход из сложившегося положения.

Но как он мог взять и выложить вот так сразу все их личные проблемы постороннему человеку?

И Бог знает, что еще он рассказал этому докучливому мистеру Всезнайке!

– У Фредди фантастические амбиции, но для этого у нас не слишком много возможностей, по крайней мере в данный момент, – неохотно согласилась она. – Может быть, в ближайшем будущем…

– Финансовые проблемы? Ли нехотя кивнула.

– Денег дедушки хватит только на то, чтобы содержать дом. Нужно сделать кое-какой ремонт, но он влетит в достаточно большую сумму. Мы отложили ремонт на некоторое время, но дольше тянуть уже нельзя. Нужно перекрыть крышу, к тому же я бы хотела провести центральное отопление. В общем… – Голос ее прервался.

– Список можно продолжить.

– Более или менее, – пожала она плечами, не желая признавать этот неприятный факт и думая еще о тысяче вещей, которые надо бы сделать. – Но постепенно мы сможем все устроить. С моим жалованьем мы как-нибудь выкрутимся.

– А как насчет тебя? Ты надеешься стать счастливой, выкручиваясь из жизненных передряг? Поставила свою жизнь на карту, да?

В сущности, так оно и было – Ли сама чувствовала это. Но если это все, что Николас собирался ей сказать, то лучше бы он и рта не раскрывал. Неужели он и в самом деле считает, что она готова лишить своего брата возможности приобрести хорошую профессию только лишь из некоего эгоизма, а себя на всю жизнь добровольно похоронить в библиотеке?

– Я не вижу, к чему вы клоните, мистер Рейнольдс. О, извини, – произнесла она с приторной улыбкой, – Николас. Я не могу изменить положение вещей на данный момент. Так что придется выкручиваться еще какое-то время. – Она картинно развела руками. – Ничего не поделаешь.

– А тебе не кажется, что можно как-то изменить положение вещей?

– А тебе не кажется, что лучше не совать нос в чужие дела?

Она почувствовала неловкость, едва эти слова сорвались с языка, но не могла уже вернуть их обратно и потому уставилась вниз, на свою пустую кофейную чашку, не осмеливаясь встретиться с ним взглядом.