Однако вождь понимал, что на самом деле побудило его пойти в дозор. Еще кадетом он ничего не имел против долгих часов на вахте. Сейчас Снимающему Голову особенно нравилось стоять на посту в предрассветную пору — самое время размышлять, наслаждаться покоем прерии — тихой, но не спящей, с тысячей ночных шорохов.

А потом черное небо на востоке начинает сереть, становиться палевым, и ни с чем не сравнимая красота восхода солнца над прерией открывается взору.

Именно в такое утро несколько солнц спустя Снимающий Голову увидел нечто важное. Еще не совсем рассвело, но факел Солнечного Мальчика уже показался над краем земли.

Вождь смотрел, как сонная земля пробуждается. В поселке, над верхушками некоторых типи начали подниматься дымки очагов.

Большая голубая цапля стояла в тихой речной заводи, как статуя, склонив голову и высматривая движение в воде.

Лениво лаяла собака. Из жилища вышел мужчина, зевнул, потянулся и отправился за типи по нужде. Глядя на подобную пасторальную сцену, трудно было предположить, что в ближайшие месяцы этим людям, может быть, придется биться за выживание. Сражаться с Создателем Холода, с голодом и, вполне возможно, с врагами. Крушителям Черепов теперь должна быть известна слабость клана Лошади и то, где они обосновались на зиму. Снимающий Голову и так удивлялся, что на клан не напали после того, как они отступили на зимнюю стоянку.

Занятый своими мыслями, вождь в очередной раз обвел взглядом горизонт. Далеко на севере Снимающему Голову померещилось какое-то движение, и он вгляделся пристальнее.

Что-то двигалось в проходе между двумя невысокими холмами, далеко отсюда. Неторопливое, хаотичное движение говорило о том, что это животные, пасущиеся в прерии. Вождь было подумал, что это бизоны, но на них не похоже. Лошади?

«Нет, — понял Снимающий Голову, когда большие животные подошли поближе и стало заметно, какого они цвета. — Не бизоны, не лошади, а олени!»

Местами многочисленные, как и бизоны, они держались отдельными стадами. Это, похоже, была большая группа, и она медленно двигалась в сторону лагеря. Снимающий Голову взволнованно смотрел, как животные медленно прошли через ущелье и рассыпались по равнине. Он понимал, что это стадо может сыграть решающую роль в судьбе людей.

Однако была одна проблема. Поведение оленя таково, что на него невозможно охотиться верхом. Эти животные проворны и ловки и не убегают от лошади по прямой, как бизоны.

Нужно срочно организовать пешую охоту, как в прежние времена. Вождь сбежал по склону холма и поспешил к поселку.

Охотники лежали в траве, спрятавшись в кустарнике, у подножия скалы. Олени не спеша подходили все ближе. Снимающий Голову сжимал копье и пытался успокоиться. Минуты ожидания казались вечностью. Копье вождь предпочел луку, — им он владел лучше.

Старшие охотники Лучники получили немало удовольствия, организуя эту охоту. Айээ, все, как встарь! Самым сложным было угадать, в какую сторону может направиться оленье стадо. Сейчас, казалось, охотники все верно рассчитали: олени двигались в их сторону.

Белый Бизон сделал хорошее прорицание, хотя и признался, что его колдовство скорее подходит для бизонов, чем для оленей.

Лошадей оставили в деревне.

«Странно, — думал Снимающий Голову, скрючившись за глыбой известняка. — Лошади появились здесь всего несколько лет назад, а уже всем известно, что легко охотиться верхом на бизонов, но не на оленей. Никому и в голову не придет мчаться с копьем на этого крупного зверя».

Стадо приближалось, и Снимающий Голову изо всех сил старался оставаться неподвижным. Муравей забрался ему в мокасин и ползал теперь по голой коже лодыжки. Щекотка была почти невыносимой. И все же шевелиться нельзя. От этого может зависеть судьба всего клана Лошади. Приближающееся стадо — это еда, это ответ на вопрос, выживут или нет люди в Месяц Голода.

Вождь заметил, что что-то движется перед ним за кустами сумаха, и позабыл о муравье. Старая самка, видимо предводительница стада, осторожно пробиралась по плоской вершине холма. Остальные следовали за ней. Место, где засели охотники, было выбрано так, что легкий ветерок дул от стада, а не наоборот, чтобы животные до последнего момента не учуяли людей.

Но теперь, когда первые олени оказались практически в окружении охотников, любой случайный порыв ветра мог спугнуть их. Старая самка уже начала тревожно озираться, подняв голову и раздувая ноздри. Годовалый олененок позади нее нервно зафыркал, и огромный самец с великолепными рогами вскинул голову, чуя опасность.

Снимающий Голову так напряженно наблюдал за оленями, что даже не заметил первого выстрела. Охотники должны были дождаться, когда Большой Лук выпустит первую стрелу, и тогда стрелять разом. Задачей тех, кто был с копьями, было замкнуть круг, чтобы отсечь от стада как можно больше животных и направить их к Лучникам.

Годовалый олененок вдруг рухнул на колени и повалился на бок, беспомощно дергая ногами. Снимающий Голову понял, что началась стрельба, лишь тогда, когда в воздухе замелькали другие стрелы, а олени в панике заметались. Еще одно животное упало.