Люди, проведшие последние сезоны засух на равнинах, привыкли к нехватке воды. Они методично выкопали небольшие ямы рядом с руслом реки и ждали, пока те заполнятся просочившейся сквозь песок водой. Все-таки это была вода, и вкус ее был лучше, чем у той, что текла теперь в реке.

В этот вечер Снимающий Голову, пережевывая жесткие жилистые волокна конского мяса, думал о том, что простота решения проблемы с водой обманчива. Если противник продолжит пасти свой табун в верховье реки, вода сделается еще хуже, и все их импровизированные колодцы станут грязными. Уже через несколько дней вонь будет непереносимой, а вода, даже профильтрованная сквозь песок, непригодной для питья. Если, конечно, кто-то из клана будет еще жив через эти самые несколько дней.

Ежедневные ложные атаки продолжались, но теперь — в разное время. Иногда это случалось на рассвете, иногда Солнечный Мальчик уже успевал подняться высоко, а однажды — когда последние лучи его факела отбрасывали длинные тени на равнину. Похоже, враги понимали, как тяжела подобная непредсказуемость.

В довершение ко всему однажды ночью в лесу был убит дозорный. Молодому воину разбили голову боевой дубинкой, причем так бесшумно, что об этом узнали, только найдя на рассвете тело.

Результатом стали новые бессонные ночи. Казалось, будто за каждым следят Крушители Черепов. В любой тени мерещилось лицо врага. Люди впали в уныние, и в лагере поселилось чувство полной беспомощности.

Наконец настал день, когда атака врага оказалась настоящей. Как обычно, всадники устремились вперед, прямо на заграждение, а защитники поселения ждали, стискивая оружие. Стук копыт и высокий фальцет боевого клича эхом отдавались над равниной.

Передние ряды кричащих воинов достигли места, на расстоянии полета стрелы, где они прежде всегда поворачивали. Но сегодня Крушители Черепов лишь подхлестнули лошадей и помчались дальше. Воины Народа, крича, кинулись к баррикаде.

— Айээ, — тихо пробормотал Койот, держась рядом со Снимающим Голову, — сегодня они решились!

— Лес! Следите за лесом! — закричал молодой вождь.

Несколько бегущих воинов повернули и бросились к опушке.

Но там никого не оказалось. Всей своей мощью враг обрушился на заграждение. Снимающий Голову, затаив дыхание, смотрел, как первые всадники приближаются к жалкой изгороди.

Крупный жеребец, понукаемый визжащим воином, опередил всех. Он и должен прыгнуть первым. Конь аккуратно подобрал передние ноги и перелетел через препятствие там, где оно было пониже. И вдруг то, что должно было стать красивым приземлением, обернулось самым нелепым и кошмарным образом. Один из заостренных кольев, до сих пор невидимый, воткнулся в тело тяжелого жеребца, и тот рухнул. Всадник полетел через голову коня.

Спустя еще несколько мгновений на протяжении всей изгороди лошади взмывали над препятствием и напарывались на поджидающие их колья. Боевой клич Крушителей Черепов заглушило ржание раненых лошадей и вопли людей. Умирающие животные брыкались и бились, давя своих сброшенных седоков. И следующая волна атакующих, мчавшихся слишком быстро, чтобы суметь остановиться, взмыла над барьером для того только, чтобы полететь кубарем, наткнувшись на корчившихся на земле раненых.

Воины Снимающего Голову устремились вперед. Они стреляли из луков, кололи копьями, крушили врагов дубинками. Мало кто из нападавших был в состоянии сопротивляться. Те, кто еще мог, отчаянно карабкались через поврежденную изгородь, надеясь удрать под градом стрел. Снимающий Голову увидел, как вылетевшая из толпы дубинка с треском врезалась в голову одному из отступавших. В бой вступили женщины. Крушитель Черепов кубарем перелетел барьер, и больше его не было видно.

Те из всадников, кому удалось удержать своих коней от прыжка, подбирали оставшихся безлошадными соплеменников. Еще через несколько минут все было кончено. Крушители Черепов отступили.

Снимающий Голову все еще стоял в оцепенении, его едва не тошнило при виде того, к чему привела им же придуманная хитрость. Его инстинкт лошадника восставал против убийства таких чудесных животных. Но есть, в конце концов, вещи и поважнее.

— У нас получилось! — гаркнул он, наполовину себе самому. — Мы их остановили!

Над осажденным лагерем поднялся гул радостных голосов. Кое-кого из молодых пришлось удерживать, чтобы они не устремились в погоню за отступающими врагами.

Воины пошли вдоль барьера, чтобы проверить, все ли оставшиеся возле него Крушители Черепов больше не представляют угрозы. Несколько растерянных лошадей, уцелевших благодаря тому, что упали поверх тел других, бродили вдоль изгороди и отчаянно ржали. Несколько тяжело раненных животных пришлось быстро прикончить.

Вперед, шаркая, вышла старуха с разделочным ножом в руке.

— Крушители Черепов привели нам мяса, — радостно захихикала она, и ее кремневый нож принялся за дело.

К ней присоединились другие, и вскоре поселение выглядело так, как будто его обитатели вернулись с удачной охоты. На специальных сушилках висели полосы конского мяса, и даже шкуры были растянуты на колышках, подобно бизоньим.

К вечеру в лагере начался праздник. Правда, поводов для него представлялась немного, передышка была лишь временной, но, как бы то ни было, люди все-таки праздновали победу. Враг был остановлен.