Я остановил машину перед общежитием, в котором изредка бывал еще во времена своей учебы в Амхерсте. То, что оно женское, сразу бросалось в глаза. Изящный портик в стиле ретро с фальшивыми греко-римскими колоннами и кружевная облицовка из белого камня делали здание похожим на огромный свадебный торт. Обиталище Роуз Бейкер выглядело более скромно. Дом был когда-то копией особнячков с мыса Код, но с годами несколько обветшал и потерял свои четкие линии. Прежде красный, теперь он стал тускло-желтым, а черепица местами осыпалась – как будто дом заразился лишаем.

При обычных обстоятельствах я, конечно, позвонил бы заранее и договорился о встрече. Это только в телевизионных сериалах сыщики никогда не делают этого. Они просто берут и приходят, причем интересующий их человек всегда оказывается дома. Я же считал, что это нереалистично и вдобавок неудобно, но сейчас решил изменить принципам. Во-первых, словоохотливая дама из канцелярии сообщила мне, что Роуз Бейкер редко выходит из дому. А если и выходит, то редко забредает далеко. И во-вторых, что куда более важно, если я позвоню ей и попрошу о встрече, она может спросить – по какому я делу? А что я ей скажу? Привет, давайте поговорим об убийстве? Нет уж, лучше просто заявиться к ней вместе с Кэти – авось что-нибудь и выйдет. Если Роуз Бейкер не будет дома, сможем пойти в библиотеку и порыться в архивах, а может быть, и посетить общежитие. Трудно сказать, правда, что это даст, но, в конце концов, мы все равно бродим вслепую…

Остановившись у дверей дома Роуз Бейкер, я невольно ощутил острое чувство зависти к студентам с рюкзаками за спиной, снующим по лужайке университета. Я любил колледж и все с ним связанное. Любил шататься с друзьями-бездельниками, жить, как мне нравится, пренебрегая стиркой, и есть пиццу среди ночи. Любил болтать с неряшливыми добродушными профессорами, похожими на хиппи. Любил горячие дискуссии о высоких материях и низкой реальности, которая, впрочем, ни при каких обстоятельствах не смела осквернить зеленые лужайки нашей альма-матер.

Стоя на дверном коврике аляповатой расцветки, я услышал за дверью приглушенные звуки знакомой песни. Я поднял брови и прислушался. Неужели Элтон Джон? Да-да, это его «Свеча на ветру» из классического двойного альбома «Прощай, дорога из желтого кирпича». Я постучал в дверь.

– Одну минуту, – послышался мелодичный женский голос.

Через несколько секунд дверь открылась. Роуз Бейкер, по всей вероятности, уже разменяла восьмой десяток. К моему удивлению, она носила траур. Все, начиная с широкополой шляпы и заканчивая туфлями, было черного цвета. Судя по количеству румян, их наносили из распылителя. Рот имел форму почти совершенного «О», а глаза напоминали блюдца. Казалось, ее сильно напугали и в тот же момент заморозили.

– Миссис Бейкер?

– Да? – Она приподняла вуаль.

– Меня зовут Уилл Клайн. Это Кэти Миллер.

Глаза-блюдца повернулись в сторону Кэти и остановились.

– Мы не вовремя?

Ее, казалось, удивил мой вопрос.

– Нет, что вы.

– Мы хотели бы поговорить с вами, если можно.

– Кэти Миллер, – повторила Роуз Бейкер, не сводя с нее взгляда.

– Да, мэм, – подтвердил я.

– Сестра Джули.

Это был не вопрос, а утверждение, но Кэти все-таки кивнула. Роуз Бейкер распахнула дверь:

– Входите, пожалуйста.

Мы вошли вслед за ней в гостиную и встали, как вкопанные, не веря своим глазам.

Там была принцесса Диана. Везде. Целая комната, наполненная, насыщенная, пронизанная ею. Преимущественно фотографии, конечно. Но, кроме них, еще и чайные сервизы, сувенирные тарелки, вышитые подушки, абажуры, статуэтки, книги, наперстки, стаканы, зубные щетки (Господи!), ночники, солонки, перечницы… Все, что угодно! Только теперь я понял, что песня Элтона Джона была не первоначальной классической версией, а более поздней, написанной специально по случаю трагической кончины леди Ди, «нашей Английской Розы». Я где-то читал, что диск с этой песней стал самым популярным бестселлером за всю историю звукозаписи. Это говорило о многом. Не уверен, правда, что хотел бы знать, о чем именно.

– Вы помните день, когда погибла принцесса Диана? – спросила Роуз Бейкер.

Я взглянул на Кэти. Кэти взглянула на меня. Мы оба кивнули.

– Вы помните, как весь мир плакал?

Она пристально смотрела на нас. Мы кивнули снова.

– Но для большинства людей это горе, этот траур были просто развлечением. Они погоревали только несколько дней. Ну, может быть, неделю или две. А потом, – миссис Бейкер щелкнула пальцами, как фокусник, еще сильнее вытаращив свои глаза-блюдца, – все закончилось! Как будто ее никогда и не было на свете!

Она посмотрела на нас, словно ждала сочувственных возгласов. Я же изо всех сил сдерживался, чтобы не прыснуть со смеху.

– Но для некоторых из нас Диана, принцесса Уэльская, – это ангел, истинный ангел! Она была слишком хороша для этого мира. Мы никогда не забудем ее и сохраним светильник ее памяти зажженным навеки!

Роуз Бейкер промокнула глаза платком. Я чуть не ляпнул что-то, но, стиснув зубы, сдержался.

– Присаживайтесь, – сказала она. – Хотите чаю?

Мы с Кэти вежливо отказались.