— Сирил Холт, заместитель директора, — сразу ответил Тауни. — Я знаю его еще со школы в Регби. Там он был на год моложе меня. Отличный парень. — Не требовалось объяснять Кларку, что старые школьные привязанности по-прежнему составляют важную часть британской культуры.

— Хочешь посвятить его в это?

— Ты совершенно прав, Джон.

— О'кей, давай позвоним ему. Если мы решим открыться общественности, я хочу, чтобы это сделали мы, а не этот гребаный русский.

— Значит, им известно твое имя?

— Больше, чем просто имя. Я встречался с председателем КГБ Головко. Именно он помог нам с Дингом пробраться в Тегеран. Я провел с ними пару совместных операций, Билл. Обо мне им известно все, даже размер моего члена.

Реакция Тауни была сдержанной. Он постепенно узнавал, как разговаривают американцы, и очень часто это было весьма забавным.

— Знаешь, Джон, мы не должны излишне волноваться из-за этой информации.

— Билл, ты занимался оперативной работой не меньше меня, может быть, даже больше. Если, прочитав это, у тебя не начинает дергаться нос, попроси кого-нибудь прочистить тебе ноздри. — Кларк замолчал. — Что мы имеем? Кого-то, кто знает мое имя и намекает, что может рассказать русским, чем я занимаюсь сейчас. Можно не сомневаться, что это ему известно. Он ведь выбрал русского резидента в Лондоне, а не в Каракасе. Парень, служба которого состояла в контактах с террористами, может быть, он знает имена и номера, и у нас было три инцидента после того, как мы приехали сюда. И мы пришли к общему мнению, что это слишком много для такого небольшого отрезка времени. А теперь появляется на сцене этот парень, расспрашивает обо мне. Знаешь, Билл, мне представляется, что сейчас самое время начать немного волноваться. Ты согласен?

— Ты совершенно прав, Джон. Пойду позвоню Сирилу. — Тауни вышел из кабинета.

— Проклятие, — проворчал Джон, когда дверь закрылась. В этом и заключается проблема с «черными» операциями. Рано или поздно какой-нибудь паразит щелкнет выключателем и осветит все вокруг, причем обычно он из числа тех, кого вы даже не хотите видеть на этой планете. Где утечка? Его лицо потемнело, он посмотрел на стол, и оно приобрело выражение, которое считали очень опасным все, кто его знал.

— Вот дерьмо, — пробормотал директор Мюррей, сидевший за своим столом в штаб-квартире ФБР.

— Верно, Дэн, это отличная характеристика случившегося, — согласился с ним Эд Фоули из кабинета на седьмом этаже в Лэнгли. — Каким образом появилась эта утечка?

— Не имею представления, дружище. У тебя есть что-нибудь на этого Попова, пока нам неизвестное?

— Я могу проверить в отделах разведки и терроризма, но ведь у нас с вами перекрестная индексация, так что если на него нет ничего у вас, то нет и у нас. Как относительно британцев?

— Насколько я знаю Джона, он уже связался по телефону с «пятеркой» и «шестеркой». Разведкой у него занимается Билл Тауни, в любом подразделении он занимает ведущее место. Знаешь его?

— Имя звенит у меня в памяти, как крохотный колокольчик, но никак не вспомню его лицо. А каково мнение Безила о нем?

— Говорит, что это один из лучших аналитиков, и еще несколько лет назад был блестящим оперативником. У него великолепный нюх, — сказал Мэррею директор ЦРУ.

— Насколько велика угроза для «Радуги»?

— Пока не знаю. Русским он отлично известен по Токио и Тегерану. Лично знаком с Головко — помню, он позвонил мне после операции в Тегеране, которую Джон провел вместе с Чавезом, и поздравил меня. Насколько мне известно, у них хорошие отношения, но сейчас речь идет о бизнесе, а не о личных связях, понимаешь?

— Понимаю, дон Корлеоне. О'кей, что ты хочешь от меня?

— Так вот, где-то есть утечка. Пока у меня нет представления, как это произошло. Единственные разговоры, которые мне доводилось слышать о «Радуге», происходили между людьми, имеющими допуск к кодированным словам. Предполагается, что они умеют держать язык за зубами.

— Верно. — Мэррей испытывал недовольство. Только те люди, которым ты доверяешь, которые прошли самую серьезную негласную проверку, проведенную специальными агентами ФБР, способны организовать такую утечку секретной информации. Только проверенный и надежный человек может по-настоящему предать свою страну. К сожалению, ФБР пока не умеет заглядывать в души и сердца людей. Что, если утечка произошла случайно? Можно допрашивать людей, случайно сделавших это, и даже он или она не смогут сказать, где и как это произошло. Безопасность и контрразведка являются двумя самыми трудными задачами в известной нам вселенной. Слава богу, подумал он, что у нас есть криптографы в АНБ.

— Билл, у нас организована слежка за Кириленко группой из двух человек, и ведется она практически непрерывно. Они сфотографировали его в пабе, где он бывает регулярно, когда он пил пиво с каким-то парнем вчера, — сказал Сирил Холт своему коллеге из «Шести».

— Этот парень вполне может оказаться человеком, которого мы ищем, — заметил Тауни.

— Весьма вероятно. Мне нужно посмотреть твои перехваты. Хочешь, я подъеду к тебе?

— Да, и как можно скорее.

— Отлично. Жди меня через два часа, старик. На моем столе все еще лежат бумаги, которые не терпят отлагательства.