— Наш собственный SAS превосходен, — сказал ему шеф полиции.

— Я знаю это, — ответил Билл, кивая и улыбаясь. — Мы работали вместе несколько раз, когда я был в группе спасения заложников, два раза в Перте, в Куантико и Форте Брэгг по разу, тогда боссом был бригадный генерал Филип Стокер. Между прочим, где он сейчас?

— Уволился в отставку три года назад, — сказал ему шеф полиции.

— Так вот Фил знает меня. Хороший человек, один из лучших, с кем мне приходилось встречаться, — заявил Хенриксен. — Короче говоря, что я могу представить вам? Я работаю со всеми поставщиками оружия. Я могу познакомить вас с компанией Н&К, которая поставляет новые автоматы «МР-10», нравящиеся нашим парням, — они были разработаны по заказу и потребностям ФБР, потому что мы решили, что девятимиллиметровый патрон не обладает достаточной мощностью. С другой стороны, десятимиллиметровый патрон для нашего нового «смит-вессона» такой мощностью обладает, и это открывает новый мир для оружия «Н&К». Однако организовать поставки оружия для вас может кто угодно. Я также занимаюсь бизнесом с компаниями «Е-системс», «Микро-системс», «Коллинз», «Фредерикс-Андерс», «Хэллидей Инк». И всеми другими компаниями, работающими в области электроники. Мне известно, что происходит в сфере разработки оборудования связи и наблюдения. По моим сведениям, ваш SAS недостаточно силен в этих областях. Я помогу вам справиться с этим, и с моей помощью вы заплатите разумную цену за оборудование, в котором вы нуждаетесь. Кроме того, мои люди научат вас, как обращаться с этим оборудованием. У меня есть команда, состоящая из бывших агентов Дельты и Службы спасения заложников. Это главным образом сержанты, включая полкового старшину Дика Восса из Центра подготовки специальных операций в Форте Брэгг. Он лучший специалист в мире и сейчас работает у меня.

— Да, я встречался с ним, — заметил майор из SAS. — Он действительно блестящий специалист.

— Итак, что я могу сделать для вас? — спросил Хенриксен. — Видите ли, все вы были свидетелями роста терроризма в Европе, и к этой угрозе вам нужно отнестись с предельной серьезностью в связи с Олимпийскими играми. Ваши люди из SAS не нуждаются в советах ни от меня, ни от кого-то другого относительно тактики. С другой стороны, моя компания может снабдить вас самым современным снаряжением в области связи и наблюдения. Я знаком со всеми, кто может изготовить по вашему заказу оборудование, которым вы будете пользоваться и которое вы хотите получить. Я могу помочь вам получить именно то, в чем вы нуждаетесь, и обучить ваших солдат, как с ним обращаться. Ни одна компания в мире не обладает таким опытом и знаниями, как наша.

Ответом была тишина. Хенриксен, однако, легко читал их мысли. Терроризм, за ростом которого они следили по телевидению, заставил их насторожиться. Иначе и не могло быть. Людям, занятым в этой области, платили за то, чтобы они никогда не успокаивались. Они постоянно следили за угрозами, как реальными, так и мнимыми. Олимпийские игры принесут огромный престиж их нации, одновременно представляя собой самую престижную цель для террористов на планете, что, к своему несчастью, поняла германская полиция в Мюнхене в 1972 году. Нападение палестинцев во многом стало началом всемирной террористической игры, и в результате израильская олимпийская команда всегда охранялась лучше, чем другие национальные команды.

В ее составе всегда присутствовали израильские командос, включенные в нее под видом борцов, неизменно с согласия службы безопасности принимающей стороны. Никто не хотел повторения Мюнхена.

Недавние террористические инциденты в Европе разожгли бдительность во всем мире, но нигде к этой проблеме не отнеслись с большей серьезностью, чем в Австралии, стране, крайне чувствительно относящейся к преступности. Совсем недавно какой-то безумец расстрелял группу невинных людей, включая нескольких детей. Это событие привело к запрету оружия во всей стране, принятому парламентом в этом самом городе.

— Что вам известно относительно инцидентов в Европе? — спросил офицер SAS.

На лице Хенриксена появилось непроницаемое выражение.

— Многое из того, что известно мне, не подлежит оглашению. Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду.

— Мы все имеем допуск к секретной информации, — сказал ему полицейский суперинтендант.

— О'кей, но, видите ли, я сам не обладаю допуском к такой информации и... впрочем, все равно. Группа, занимающаяся уничтожением террористов, называется «Радуга». Это «черная» организация, состоящая, главным образом, из американцев и британцев, но в нее входят также представители других стран — членов НАТО. Они базируются в Герефорде, в Англии. Командует ею американец из ЦРУ, его зовут Джон Кларк. Он очень серьезный парень, ребята, и таким же является его подразделение. Три проведенные ими антитеррористические операции — о которых известно, — прошли гладко, как попка у младенца. Они имеют доступ к американскому снаряжению — вертолеты и тому подобное — и заключили, очевидно, дипломатические соглашения, позволяющие им действовать по всей Европе, куда их могут приглашать страны, в которых возникли проблемы с терроризмом. Ваше правительство не вступало в контакт с кем-нибудь относительно этой «Радуги»?

— Мы знакомы с этим, — ответил суперинтендант. — То, что вы нам рассказали, верно во всех подробностях. Единственное, что мне не было известно — признаюсь в этом честно, — это имя командира «Радуги». Что еще можете рассказать о нем?

— Я никогда не встречался с ним. Знаю только его репутацию. Он высокопоставленный оперативник, близок к директору ЦРУ и, насколько мне известно, лично знаком с нашим президентом. Так что можно предположить, что у него работают отличные специалисты в области разведки и, кроме того, его оперативники наглядно продемонстрировали, на что они способны, не так ли?

— Чертовски верно, — заметил майор. — Операция в парке была проведена великолепно, лучше, чем операция с иранским посольством в Лондоне несколько лет назад.

— Вы справились бы с этим ничуть не хуже, — ответил Хенриксен, ничуть не преувеличивая. Австралийская специальная воздушная служба была основана по примеру британской, и, хотя у нее не так много работы, в тех случаях, когда он участвовал в учениях совместно с ними, у него не оставалось сомнений в их способностях. — Вы в каком дивизионе, майор?

— Первый Сейбр, — ответил молодой офицер.

— Я помню майора Боба Фремонта.

— Теперь он наш полковник, — сообщил майор.

— Вот как? Мне нужно относиться к вашей части с большим вниманием. Вот примерный офицер. Он и Гас Вернер отлично ладили. — Хенриксен помолчал. — Как бы то ни было, это то, что я предлагаю вам, парни. Мои люди и я говорим на одном языке. У нас есть все контакты по оперативной части и по промышленной. Мы имеем доступ к новейшему снаряжению. И мы можем приехать к вам через три-четыре дня после того, как вы скажете «приезжайте», чтобы помочь вашим людям в освоении техники.