— Тони Армитадж, раньше служил в Скотленд-Ярде. Хороший специалист при расследовании финансовых преступлений и тому подобного.

— Возьми его с собой, — приказал Тауни. — Докладывай прямо мне, как только тебе будет что-нибудь известно. — Тауни продиктовал свой телефонный номер.

— Очень хорошо. — Все равно это был скучный вечер в Женеве. — Мне понадобится несколько часов.

И это, по всей вероятности, кончится ничем, знали оба.

— Я буду у себя. Спасибо, Деннис. — После этого Тауни вышел из своего кабинета и пошел на второй этаж следить за происходящим по телевидению.

Позади здания штаб-квартиры «Радуги» находились четыре больших космических диска, направленных на спутники связи, постоянно висящие над экватором. Простая проверка дала понять, по какому каналу какой «птички» ведется передача Швейцарского спутникового телевидения, — как и в большинстве стран, было проще послать сигнал к спутнику и получить его обратно, чем пользоваться наземными коаксиальными коммуникациями. Скоро они получали прямой поток новостей от местной станции в Берне. Сейчас на месте была установлена только одна камера. Она показывала наружный вид здания — швейцарцам нравилось строить банки, напоминающие городские замки, хотя с определенными германскими чертами, из-за чего они выглядят мощными и грозными. Голос принадлежал репортеру, разговаривающему со своей станцией, а не со слушателями. Рядом стоял лингвист, готовый вести перевод.

— Нет, я не имею представления. Полиция еще не разговаривала с нами, — произнес переводчик скучным, монотонным голосом. Затем послышался новый голос. — Оператор, — произнес переводчик. — Голос похож на оператора — здесь что-то, — тут появилось электронное увеличение изображения, и оператору удалось заметить фигуру, человеческую фигуру с чем-то на голове, какую-то маску?

— Что это за оружие? — спросил Беннетт.

— Чешское, модель 58, — сразу ответил Тауни. — Так мне показалось. Местный оператор — чертовски искусный специалист.

— Что он сказал? Это была студия, обращающаяся к репортеру, — продолжал переводчик, почти не глядя на изображение на телевизионном экране. — Не знаю, не слышат из-за всего этого шума. Он крикнул что-то, я не разобрал. — О, хорошо. Сколько людей? Не уверен. Wachtmeister сказал, более двадцати внутри, посетители банка и служащие. Снаружи только я и мой оператор и примерно пятнадцать полицейских, которых я вижу. — Полагаю, что скоро прибудут еще. — Пришел ответ со студии. — Затем голос исчез. Камера выключилась, и шарканье, доносящееся по звуковой линии, дало понять, что оператор переходил на другое место. Это подтвердилось, когда минуту спустя на экране появилось изображение с совершенно другого направления.

— Что происходит, Билл? — Тауни и Беннетт повернулись и увидели Кларка, стоящего позади них. — Я пришел, чтобы поговорить с вами, но ваша секретарша сказала, что здесь развивается какая-то ситуация.

— Вполне возможно, — ответил глава разведки. — Я послал двух людей из станции «шесть» в Женеве в Берн, чтобы оценить ее. У нас ведь имеется договоренность со швейцарским правительством, на случай если они решат обратиться за помощью. Беннетт, это уже передается по коммерческому телевидению?

Беннетт отрицательно покачал головой.

— Нет, сэр. Пока они держат это в секрете.

— Отлично, — заметил Тауни. — Какая группа сейчас наготове?

— Группа-2, Чавез и Прайс. Они как раз заканчивают небольшую тренировку. Сколько времени, перед тем как, по вашему мнению, нам следует объявить тревогу?

— Мы можем сделать это прямо сейчас, — ответил Билл, — хотя там, возможно, не больше, чем неудавшееся ограбление банка. Они ведь бывают в Швейцарии, верно?

Кларк достал из кармана маленький уоки-токи и нажал на кнопку.

— Чавез, это Кларк. Вы и Прайс должны прибыть в центр связи прямо сейчас.

— Мы уже в дороге, Шесть, — прозвучал ответ.

— Интересно, что там у них случилось? — заметил Динг, обращаясь к своему главному сержанту. За последние три недели он узнал, что Эдди Прайс был солдатом, какого он не надеялся встретить: спокойный, толковый, с огромным опытом оперативной работы.

— Полагаю, что скоро мы узнаем об этом, сэр, — отозвался Прайс. Офицеры любили поговорить, это было ему хорошо известно, и доказательство последовало немедленно.

— Сколько времени вы находитесь в этом бизнесе, Эдди?

— Почти тридцать лет, сэр. Я поступил добровольцем, когда был совсем мальчишкой, в пятнадцать лет. Парашютный полк, — продолжал он, чтобы избежать следующего вопроса. — Перешел в SAS, когда мне исполнилось двадцать четыре, и с тех пор служил в нем.

— Ну что ж, главный сержант, я рад, что вы с нами, — сказал Чавез, садясь в машину для поездки к зданию штаба.

— Спасибо, сэр, — ответил Прайс. Хороший парень этот Чавез, подумал он, может быть, даже хороший командир, однако в этом еще нужно убедиться. Он мог задать собственные вопросы, но нет, это не принято, не правда ли? Каким бы хорошим солдатом ни был Прайс, он пока мало знал об американских военных.