Через два дня после отъезда квилейцев у Альенор появилась привычка совершать весенние прогулки верхом, которые случайно уводили ее так далеко от дома, что она пару раз оставалась ночевать в соседних замках. И в этих случаях передавала особые послания некоторым особым людям:

«Сенцио. До дня летнего солнцестояния».

Вскоре после этого в замок Борсо приехали торговец шелком, а потом певец, который ей нравился, и привезли слухи о крупной переброске войск барбадиоров. Дороги совершенно забиты наемниками, марширующими на север, сказали они. Она лукаво и озадаченно подняла брови, но в эти вечера позволила себе выпить больше вина, чем обычно, и потом по-своему вознаградила обоих мужчин. Теперь, на закате, стоя на крепостной стене, она услышала сзади шаги. Альенор их ждала.

Не оборачиваясь, она сказала:

— Ты чуть не опоздала. Солнце уже почти село. — Что было правдой: краски в небе и на легких, подсвеченных снизу облаках потемнели, розовый цвет сменился красным и пурпурным, доходя почти до цвета индиго, как у шали на ее плечах.

Элена встала на парапет.

— Простите, — невпопад сказала она. Она всегда извинялась, так как все еще чувствовала себя неловко в замке. Она ступила на дорожку для стражи рядом с Альенор и посмотрела вдаль, на сгущающуюся тьму над весенними полями. Легкий бриз развевал ее длинные желтые волосы вокруг плеч.

Предлогом ее появления в замке было то, что она стала новой фрейлиной Альенор. Она привезла в Борсо двух своих малышей и немногочисленные пожитки через два дня после окончания дней Поста. Посчитали удачной идеей, чтобы она устроилась тут задолго до того времени, когда это будет иметь значение. Как ни удивительно, по-видимому, могло действительно наступить такое время, когда ее пребывание в замке будет иметь значение.

Томаз, высокий пожилой воин из Карду, сказал, что одному из них необходимо остаться здесь. Томаз, явно не выходец из Карду, и также явно не желавший открыть, кто он такой на самом деле. Это Альенор не волновало. Главным было то, что Баэрд и Алессан ему доверяли, а в данном вопросе Баэрд полностью полагался на мнение этого смуглого человека с впалыми щеками.

— Кого вы имеете в виду, говоря об «одном из них»? — спросила Альенор. Они были вчетвером наедине: она сама, Баэрд, Томаз и та рыжая девушка, которой она не нравилась, Катриана.

Баэрд долго колебался:

— Одного из Ночных Ходоков, — в конце концов ответил он.

При этих словах Альенор подняла брови, но ничем не выдала своего изумления, кроме короткого взмаха руки.

— Правда? Здесь? Они все еще существуют?

Баэрд кивнул.

— Это там ты был вчера ночью, когда уходил из замка?

Через мгновение Баэрд опять кивнул.

Катриана заморгала от удивления. Она умна и довольно красива, подумала Альенор, но ей еще многому предстоит научиться.

— И что ты там делал? — спросила Баэрда Альенор.

Но на этот раз он отрицательно покачал головой. Она этого ожидала. С Баэрдом нельзя переступать границы, но ей нравилось испытывать их на прочность. Однажды ночью, десять лет назад, она точно узнала, где проходит его граница его тайн, по крайней мере в одном измерении. Может быть, это и удивительно, но с того времени их дружба стала еще крепче.

Теперь он неожиданно улыбнулся:

— Ты могла бы, конечно, всех их разместить здесь, не только одного.

Она изобразила на лице легкое отвращение, притворное лишь отчасти.

— Одного достаточно, благодарю. Если это соответствует вашим замыслам, каковы бы они ни были. — Эти последние слова она адресовала старику, замаскированному под кардунского воина. Цвет его кожи был подобран очень хорошо, но она знала о методах маскировки Баэрда. За эти годы они с Алессаном появлялись здесь в самых разнообразных обличьях.

— Я не совсем уверен, что это наши замыслы, — откровенно ответил Томаз. — Но так как нам необходим якорь для того, что Баэрд задумал попробовать сделать, одного человека в замке достаточно.

— Достаточно для чего? — снова спросила она, не ожидая ответа.

— Достаточно, чтобы я мог пустить в ход свою магию и найти это место, — откровенно ответил Томаз.

На этот раз хлопала глазами она, а Катриана выглядела невозмутимой и смотрела свысока. Это было нечестно, решила Альенор после: девушка наверняка знала, что старик — чародей. И поэтому не среагировала. У Альенор хватило чувства юмора, чтобы находить их соперничество забавным, и ей даже стало немного жаль, когда Катриана уехала.

Через два дня появилась Элена. Баэрд сказал, что это будет женщина. Он попросил Альенор позаботиться о ней. В ответ на это она тоже подняла брови.

Стоя на северной стене, Альенор оглянулась через плечо. Элена поднялась наверх без плаща и теперь плотно обхватила себя руками за локти. Чувствуя беспричинное раздражение, Альенор сорвала с себя шаль и набросила на плечи женщины.

— Тебе следовало уже знать, — резко сказала она, — здесь становится холодно после захода солнца.

— Извините, — снова повторила Элена, быстро пытаясь сбросить шаль. — Но вы теперь замерзнете. Я пойду вниз и что-нибудь принесу для себя.