— А я думаю, что вам пора приступить к отлову крыс, — упорствовал Джек. — Начните с района, прилегающего к госпиталю. Перво-наперво надо выяснить, не поражена ли чумой местная популяция грызунов.

— Я бы хотел пока отвлечься от крыс, — возразил Келли. — Давайте подумаем, что нам делать с людьми, напрямую контактировавшими с умершим.

— Это моя епархия, — отозвалась доктор Циммерман. — Вот что я предлагаю...

Пока Мэри Циммерман говорила, Клинт подошел к Джеку и, взяв его за руку, буквально потащил на сестринский пост.

— Это я эпидемиолог, — яростно прошипел Клинт.

— Не собираюсь оспаривать этот факт, — ответил Джек. Его удивил и смутил столь горячий протест Абеляра.

— Меня учили находить источники инфекционных заболеваний в человеческих сообществах. Это моя работа, за которую мне платят деньги. С другой стороны, вы, как коронер...

— Позвольте поправочку, — возразил Джек. — Я не коронер, а судебно-медицинский патологоанатом. Вы, как врач, должны знать разницу.

— Судебный медик или коронер, мне совершенно не важно, как вы там сами себя называете, — огрызнулся Клинт.

— Но мне не все равно, — отчеканил Джек.

— Дело в том, что ваша профессиональная подготовка и компетенция распространяются на мертвых, а не на источники инфекционных заболеваний.

— Опять неправильно, — сказал Джек. — Мы заставляем мертвых открывать правду живым. Наша цель — предотвратить смерть.

— Я не знаю, как мне доходчиво объяснить это вам. — В голосе Клинта послышалось отчаяние. — Послушайте, вы сказали нам, что человек умер от чумы. Мы, не вмешиваясь в вашу работу, согласились с вами. Теперь настала моя очередь заниматься остальными вопросами.

— Я просто стараюсь помочь, — скромно заметил Джек.

— Спасибо, если мне вдруг понадобится помощь, я сам обращусь к вам. — Клинт, не прощаясь, стремительно направился к палате семьсот семь.

Джек провожал взглядом эпидемиолога, когда шум голосов сзади заставил его обернуться. Келли вышел из комнаты за сестринским постом и был немедленно атакован людьми, разговор с которыми ему недавно пришлось прервать. Джек не мог не восхититься той легкостью, с которой Келли отвечал на самые каверзные вопросы, и той скоростью, с какой возникла на лице президента беспечная уверенная улыбка. Через несколько секунд Келли уже был у лифта, чтобы исчезнуть в тиши спасительных начальственных кабинетов.

Следом за президентом в коридор вышли увлеченные разговором доктор Циммерман и доктор Уэйнрайт. Последней в одиночестве вышла Кэти Макбэйн. Джек подошел к ней.

— Простите за то, что мне пришлось быть вестником плохих новостей, — извинился Джек.

— Вы ни в чем не виноваты, — возразила Кэти. — Напротив, мы должны быть вам благодарны.

— Да, надо же было случиться такому несчастью, — посетовал Степлтон.

— Это самое страшное происшествие с тех пор, как я начала работать в комитете по контролю за инфекциями, — призналась Кэти. — Когда в прошлом году у нас был гепатит В, я думала, что хуже ничего не бывает. Я и представить себе не могла, что может случиться чума.

— Каков вообще опыт Манхэттенского госпиталя в отношении нозокомиальных инфекций? — спросил Джек.

Кэти пожала плечами.

— В целом ничего особенного, то же, что и в других многопрофильных госпиталях, — ответила она. — Однажды высеялся метициллин — устойчивый стафилококк. Но это, разумеется, текущая проблема. Однажды у нас даже выросла клебсиелла в канистре с моющим раствором. Мы сумели разгадать эту шараду только после целой серии послеоперационных нагноений.

— А как обстоят дела с пневмониями? — поинтересовался Джек. — Вроде нынешней.

— Пневмонии тоже бывают, — вздохнула Кэти. — Возбудитель, как правило, псевдомонас, но знаете, два года назад у нас была вспышка болезни легионеров.

— Я ничего не знал о том случае, — признался Джек.

— Все было шито-крыто, — пояснила Кэти. — По счастью, никто тогда не умер. К сожалению, этого нельзя сказать о случае, который был у нас в отделении интенсивной терапии несколько месяцев назад. От энтеробактериальной пневмонии умерли три человека. Пришлось закрыть отделение. Возбудителя обнаружили в емкостях увлажнителей.

— Кэти! — раздался резкий окрик. Кэти и Джек обернулись. К ним подходила доктор Циммерман.

— Все, о чем мы сегодня узнали, является конфиденциальной информацией, — наставительно произнесла доктор Циммерман.

Кэти хотела что-то сказать, но передумала.

— У нас много дел, Кэти, — продолжала Мэри. — Пройдемте в мой кабинет.

Всеми внезапно покинутый, Джек начал размышлять, что делать дальше. Явилась шальная мысль вернуться в семьсот седьмую палату, но, вспомнив горячечную тираду доктора, Джек подавил некстати возникшее желание. Пусть эпидемиолог работает спокойно. В конце концов, цель Джека не он, а Келли. Потом в голову Степлтону пришла идея посетить местную лабораторию. По задиристым замечаниям и ощетинившемуся виду доктора Циммерман Джек сделал вывод, что причину трагедии стоит поискать именно там. Именно лаборанты скорее всего допустили промах и пропустили палочку чумы.